Книга Сто жизней Сузуки Хаято 1, страница 40 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Дерьмо! – выругался он и хлопнул себя по колену. – Что еще ты там прячешь?

Разумеется, ответить было некому, а спрашивать у Ишинори Хаято бы все равно не стал. Поднявшись, он заглянул в помещение за перегородкой, но там лежали только свернутые в рулон постели.

Хаято быстро заскучал, а меж тем прошло от силы пятнадцать минут. Кто знает, может, Ишинори еще даже не дошел до Окамото. Не спать же ложиться. И тут Хаято аж подбросило – пока за ним никто не следит, можно попробовать подняться в башню на вершине замка и посмотреть, что за странная пагода ее венчает. Хаято вышел во внутренний коридор и столкнулся с первым испытанием – как найти нужные переходы и лестницы? Проще, наверное, двигаться только по внешним, чтобы держать башню в поле зрения, но выйдя за стену, Хаято убедился, что ни одна лестница не ведет туда, обрываясь на этаж ниже. Странно… Наверное, там удобно что-то прятать.

В итоге, бродя без особой цели, он оказался в «адском» коридоре. Скорее всего, подсознательно запомнил туда дорогу, но, в любом случае, раз он уже здесь, почему бы и не поглазеть на картинки.

Хаято взял фонарь с крюка и пошел вдоль стены.

Художник не скупился на изображение всякого рода пыток и истязаний: всевозможные устрашающие демоны с клыками и рогами варили грешников в котлах, растягивали на огненных колесах, били палками и рвали на части. Хаято пробрала дрожь, хотя он не считал себя впечатлительным. Особым холодом веяло от картины выкалывания глаз веренице обнаженных белокожих женщин с распущенными волосами. Наверное, их наказывали за подглядывание или любопытство. Если честно, Хаято был не силен в теме. Но автор очень постарался – дрожь не отпускала, и Хаято, дойдя до конца коридора, собрался уже повесить фонарь на крюк, как что-то его остановило.

Загасив огонь, он замер, вслушиваясь в нарастающий шорох.

После того, как погас фонарь, темнота стала абсолютной. Прижавшись к стене, Хаято надеялся, что и его не увидят, а ему повезет узнать, кому тоже не сидится в комнате ненастным вечером.

Странный шорох стал громче, и Хаято угадал в нем скрежет камня о камень. Он затаил дыхание и скорее ощутил, чем заметил, что часть стены открылась, и из образовавшегося прохода вышел человек. Если при нем и был фонарь, сейчас незнакомец предпочел двигаться в полном мраке. Тихо, как мышка, он выскользнул из тайного хода, и плиты с сухим скрежетом встали на место. Послышались торопливые, совершенно точно не женские шаги, на короткое мгновение на фоне открывшейся двери мелькнул силуэт. Хаято не мог даже предположить, кто это был.

Когда он снова остался один, сразу зажег свет и принялся водить ладонями по фрескам. Но то ли механизм оказался сложным, то ли Хаято – слишком глупым, но толку это не принесло. Надо было сразу идти за тем человеком, но разве его сейчас догонишь? В переходах и галереях, среди кучи лишних лестниц, затеряться проще простого. Хаято раздосадовано сжал кулаки и в итоге выбрал продолжить путь.

Непогода за стенами поутихла, ливень больше не хлестал бешено, направляемый злым ветром в самоубийственную атаку на каменный бастион. Однако на открытом пространстве кожа быстро покрылась мурашками. Хаято стоял на очередном переходе между жилыми «кубами», а на него набрасывала тень короткая галерея этажом выше. Когда из-за туч выглянула больная бледно-желтая луна, она осветила две фигуры, замершие, точно два актера театра теней. Мужчина и женщина. Посмотри они вниз, непременно увидели бы невольного зрителя, но, к счастью, они были увлечены лишь друг другом.