Книга Сто жизней Сузуки Хаято 1, страница 56 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Смотри! – воскликнул Хаято несдержанно. В его голосе Ишинори легко уловил почти детский восторг, какой когда-то, уже шесть зим назад, вызвало у него оммёдо учителя Куматани.

А посмотреть надо было вот на что: основание колодца охватило легкое серебристое сияние, и от него в сторону заскользила тонкая нить. Чем дальше она убегала вперед, тем менее заметной становилась в своем начале.

Ишинори схватил Хаято за руку.

— Поспешим!

Заклинание сработало как надо, показало им направление, по которому отрава попадала в колодец. Подземный источник петлял, сияющая нить тускнела на глазах, и они бежали за ней, не боясь запачкаться или упасть. Один раз Ишинори оступился, когда заклинание привело их к крутому склону, и Хаято удержал его за запястье, стиснув мертвой хваткой. Тут их погоня закончилась – внизу река делала поворот и ближе всего подходила к владениям Окамото Такаюки. Если идти той тропой, какой сам Ишинори спустился сегодня в деревню, то…

— Мне кажется, я понял, – сказал он и повернулся к Хаято. Тот все еще держал его за запястье, но, опомнившись, не просто отпустил, а оттолкнул от себя, как ядовитую змею. – Давай вернемся в поместье, пока нас не хватились.

Но не успел сделать и пары шагов, как был схвачен за плечо.

— Черта с два ты уйдешь, ничего не объяснив, – прорычал Хаято угрожающе. – Хватит кидать мне слова, как кости псу.

Ишинори едва не улыбнулся, ведь сейчас Хаято на собаку и был похож, точнее, на грозного дикого пса, скалящего зубы, но пока не готового укусить. Но улыбнешься – и тебе немедля разорвут глотку.

— Я все объясню позже, – спокойно ответил он и рискнул взять его ладонь и успокаивающе сжать. – Поверь мне, хорошо? Хочу быть уверенным до конца, так что просто имей в виду: среди людей в поместье есть тот, кто не только желал смерти Окамото Такаюки, но и с умыслом или нет причинил вред десяткам невинных.

Ишинори продолжал держать его ладонь, ожидая сопротивления, однако Хаято молча смотрел в глаза, будто выискивал подвох. Совсем не так он смотрел на Ишинори раньше, совсем не так. И пусть его рука по-прежнему горяча и покрыта мозолями от тренировок с мечом, даже она, казалось бы, стала другой.

Рукой другого человека.

— Ладно. Хорошо. Тем более что я догадываюсь, кого ты подозреваешь. Это ведь не племянник старика?

Ишинори покачал головой.

— Нет, не он.

— И ты молчишь, потому что думаешь, что узнай я имя, тут же все испорчу?

— Разве я так говорил хоть раз? – пришел черед Ишинори возмущаться. – Я просто не люблю судить, пока не буду полностью уверен. Ты знаешь меня с детства, разве для тебя это новость?

Он не собирался снова погружать палец в рану, но получилось само собой, поздно сожалеть. Ладонь Хаято выскользнула из его руки, и Ишинори ощутил легкий холодок там, где зарождалась ки.

— Нет, – сказал Хаято с неожиданной уверенностью. – Не новость.

Ишинори не привык себя винить, все его действия обычно были заранее взвешены и тщательно обдуманы. Однако глядя в спину уходящего Хаято, он испытывал сожаление о неправильно сделанном выборе.

В поместье их ждали неприятные известия – скончался Мацуда Кодзи. По словам Ивамото-сэнсэя, это произошло быстро: что бы ни пожирало его, попутно изуродовав внешность, оно было беспощадно. Юноша сильно кричал перед смертью, но, к счастью, недолго. Ишинори хотел осмотреть тело, но к нему никого не подпускали, справедливо опасаясь распространения заразы.