Онлайн книга «Сто жизней Сузуки Хаято 1»
|
Сузуки Хаято шел семнадцатый год, но он был настроен куда пессимистичнее отца. Китай стал ему если не вторым домом, то уж точно местом, где у него были хорошие знакомые и куда он приезжал с удовольствием, учил язык, интересовался культурой. И все же в этом году деловая поездка отца вызывала у него только тревогу. — Тебе идет, сын, – похвалил Кадзумо, увидев Хаято в традиционном чанпао темно-синего цвета. Изумрудно-зеленому шелковому ципао жены тоже достался комплимент, и семья отправилась в театр. Хаято смотрел в окно нанятой машины с напряженным любопытством. Военных в городе стало в разы больше, чем обычно, а на них, японцев, местные смотрели совсем не так, как раньше. Отец, скорее всего, просто не хотел их пугать, потому что не заметить перемены было невозможно. Почему они просто не остались дома? Что такого ценного в этих шахтах, что оно важнее их жизней? Водитель высадил их у входа в красивое здание в два этажа с изогнутыми карнизами и множеством красных бумажных фонариков. Их уже ждали, но из очереди других посетителей оперы вдруг отделился человек и зло выкрикнул: — Что здесь забыли японцы? Убирайтесь с нашей земли! Хаято сжал кулаки. Сколько бы лет они ни провели в этом городе, им никогда не стать в нем своими. Особенно сейчас. Они вошли в здание по личному приглашению хозяина, и Хаято перевел дух. Внутри царила совсем иная атмосфера: праздничная, торжественная, предвкушающая. Их отвели наверх в одну из комнат для особых гостей, и в этот раз Хаято почудилось в этом не доброе отношение, а желание спрятать таких гостей подальше от остальных. Зато с галереи открывался хороший вид на сцену. Люди в нарядных платьях рассаживались за столики, и среди одетых в строгие чанпао и западные костюмы мужчин то и дело мелькали зеленые мундиры солдат. Хаято сам не заметил, как начал нервно постукивать пальцем по подлокотнику резного стула. Музыканты уже расположились за инструментами, раздался гонг, призывающий зрителей к тишине. Потускнел свет, и стали ярче фонарики, гирляндой украшающие галерею второго этажа. Хаято поморщился от сильного запаха благовоний и женских духов. — Сейчас начнется, – с улыбкой сказал отец. Хаято отчего-то вздрогнул и обернулся, когда официант неслышно вошел и поставил на столик поднос с чаем. Парнишка был не старше самого Хаято, смотрел в пол, и что-то в нем было странным, неправильным. Может… Да нет, наверное, показалось. Официант поставил чашку перед отцом и замешкался. Отец был увлечен творящимся на сцене, поэтому Хаято взял его чашку и поднес ко рту. За секунду до глотка он внимательнее посмотрел на парня и заметил, что глаза у него серые, а густые черные волосы – ненастоящие. Не успело все это сложиться в одно, как горячая жидкость уже полилась по пищеводу, а вслед за этим пришла дикая боль. Хаято выронил чашку и схватился за горло, пытаясь выдавить из себя хоть словечко, но получался только хрип. Музыка внизу набирала обороты, высокий чистый голос актера взвился под потолок. Хаято повалился со стула и увидел, как официант скрывается за занавесками. Отец звал на помощь, кричала мать. Все еще пели актеры и играли музыканты. А потом кто-то громко крикнул: «Долой захватчиков!», и в ответ ему раздался одиночный выстрел. Умирать нельзя. Если Хаято умрет здесь, то станет поводом для политического скандала. Нельзя… Да и родители… будут… они… |