Книга Сто жизней Сузуки Хаято 1, страница 94 – Мария Дубинина, Сора Наумова

И надавил сильнее.

Ту ночь Хаято запомнил на всю жизнь. Так ему, по крайней мере, казалось.

Он понял, что стал убийцей, когда Ракуто захрипел, а его товарищи перестали смеяться. Ишинори подобрал с земли деревянную палочку с резьбой, сунул за пазуху, схватил свой узел и крикнул:

— Бежим!

Хаято завороженно смотрел на кровь, вытекающую из тела Ракуто, на то, как он падает сначала на колени, потом лицом вперед. Хаято выпустил нож, и только голос Ишинори смог вывести его из ступора.

— Бежим! Скорее!

Больше никто не смеялся и не подначивал «задушить щенков». Хаято помчался прочь быстрее ветра, ничего не видя в темноте, кроме Ишинори, бегущего впереди. Они неслись сквозь лесок и дальше, пока не выбились из сил и воздух в груди не превратился в иголки. И только тогда Хаято заметил, куда их занесло. Вокруг простиралось болото: ровный ковер зеленой травы с торчащими из него уродливыми, искореженными деревьями. Вот только стоит наступить не туда, как трава разойдется под ногой, и ты окажешься по колено в зловонной мутной воде. Ишинори запрыгал по кочкам, а Хаято, помня рассказы отца, сначала нашел длинный сук, чтобы проверять перед собой почву. Где-то позади еще слышались разъяренные голоса, но сюда преследователи едва ли сунутся.

— Отойдем подальше и переждем, – сказал Ишинори. – Они не будут поджидать нас всю ночь.

Хаято тоже не хотел бы торчать на болоте до утра, но встречаться с теми головорезами… Он вспомнил, как кровь пачкала ему руки, бросил палку и принялся обтирать темные пятна о траву. Отмыться! Поскорее отмыться от всего!

— Хаято-кун? – позвал Ишинори. – Что ты делаешь?

Продолжая суетливо елозить ладонями по траве, он едва услышал вопрос.

— Хаято-кун! Нельзя тут оставаться. Не стой на месте.

— Ты что, не видел? – Хаято выпрямился и уставился на него не мигая. – Я… Я убил человека.

— Я видел, – спокойно ответил Ишинори. – Но иначе он бы убил нас. Разве ты не понял, что это были разбойники? Нас бы не отпустили, потому что мы видели их и где они прячутся.

Хаято понимал, но руки еще дрожали. Он убил Ракуто, потому что Ракуто хотел убить их. Это правильно. Хаято все сделал правильно.

— Иди ко мне, – позвал Ишинори, и Хаято пошел. Он был выше, сильнее Ишинори, но в ту ночь он казался себе таким слабым и жалким перед ним.

Ишинори обнял его и сказал:

— Ты нас спас.

Чуть позже они сидели на островке твердой земли под чахлым деревцем и жались друг к другу от холода. Над болотом раскинулось бескрайнее темное небо с тускло-желтым пятном луны, затянутым перистыми облаками, как глаз – бельмом. Было сыро и холодно, островок окружали поблескивающие в лунном свете лужицы, стелился туман.

— Что это была за палочка, которой ты ударил Ракуто? – спросил Хаято. Заснуть не получалось, да и страшновато тут засыпать, они ведь даже огонь развести не могли.

— Эта? – Ишинори сунул руку за пазуху и достал продолговатый предмет из отполированного дерева, узкий на середине и на концах. Для ладошки Ишинори эта штука была большевата, а для руки взрослого, наверное, в самый раз, только острые концы будут торчать из кулака. – Называется явара.

— Это оружие такое? – заинтересовался Хаято.

— Да. Берешь вот так и бьешь, – он показал в воздухе, – только не куда попало, а в особые точки, чтобы было больнее.