Книга Джулиус и Фелтон, страница 77 – Мария Дубинина

Вера…

Вера во что?

— Джулиус, черт тебя дери! – в отчаянии крикнул я. – Что мне делать?!

И тут вспомнил его слова: «Это довольно просто, даже ты бы справился». Я понял, какую именно веру он имел в виду.

Веру в себя.

— Барнард Смит! Я, Филипп Фелтон, отпускаю тебя! Ты свободен!

Все стихло вдруг, как по мановению волшебной палочки. Тихий, полный горечи, вздох прошелестел над ухом, и я в изнеможении опустился на доски. Как я устал, как же я устал!

Джулиус ждал. Он все так же лежал в кровати, но больше не кашлял и выглядел куда как лучше.

— Поздравляю! – сказал он. – Ты молодец.

Я не мог не улыбнуться:

— Как ты себя чувствуешь?

— Она ушла. Я быстро пойду на поправку, вот увидишь.

Дорис тактично вышла из комнаты, и мы остались наедине.

— Знаешь, Филипп, – начал он издалека, – ты бы мог вернуться. Без тебя агентство уже не то. Да и название менять не придется.

Я был вынужден признать, что предложение звучит заманчиво.

— А как же сержант Оливер?

— Он толковый парень, такие нужны в полиции.

— Ну, я не против.

Джулиус, кажется, удивился:

— Ты правда так думаешь? Мне казалось, ты…

— Не казалось, – отрезал я. – Только вижу, ты без меня не справляешься.

И тут Джулиус выдал фразу, которая долго еще не укладывалась у меня в голове:

— Все становится легче, пока ты со мной.

К таким откровениям я, честно, готов не был. Не хотелось бы, чтобы он видел, как мне приятно слышать его слова.

— Насчет тех фотографий…

— Нет, не стоит, правда, – покачал я головой. Они уже принесли мне немало головной боли, однако Джулиус оказался непоколебим.

— И все же. Раз уж мы выяснили, что с трудом обходимся друг без друга, что само по себе нонсенс, потому как я к такому не привык, хочу, чтобы ты знал все. Абсолютно. И не уверен, что тебе понравится.

Я почувствовал холодок в груди.

— Я готов.

Джулиус закрыл глаза, а когда открыл, в них плескалась бездна тьмы.

— Тот мужчина на старом фото, похожий на меня, как две капли воды.

— Я помню. Твой отец.

— Нет, Филипп, не отец. Это я.

Его лицо, ставшее для меня почти родным, смутно белело в полумраке, голова опущена, беспокойный встревоженный взгляд будто бы с подозрением изучал переплетенные в замок пальцы. За окном шел дождь, начавшийся внезапно, точно по заказу, и оттого в комнате было несколько сумрачно, чему весьма способствовало наше собственное настроение. Всего несколько минут назад я решил, что расскажу все, как бы тяжело и больно мне это ни давалось. Однако самые угнетающие предположения разлетелись в прах при виде опущенных плеч друга и его взгляда, наблюдать который я не мог, но ощущал всем нутром. Он боялся. Я знал, предчувствовал, что так и будет, и все равно не мог сдержать разочарованного вздоха.

— Ты совсем не обязан мне что-то…

— Обязан, – прервал я его еще не начавшуюся речь. Филипп покорно замолчал, по-прежнему избегая смотреть прямо на меня. Кто бы подсказал, как объяснить, что я устал таиться от всех и вся? Что я хочу… нет, не жалости, просто немного тепла. Разве это так много? – Это длинная история, но я уверен, ты должен ее выслушать.

— Хорошо, – он наконец выпрямился, и я пожалел, что не успел отвернуться, – таким потерянным и потухшим был его взгляд.

Будто Филипп уже знал все, что я собирался рассказать, и заранее осуждал. Признаюсь, это бы все упростило, по крайней мере, такая определенность была мне больше по душе. Я заворочался, устраиваясь поудобнее, неосознанно, скорее просто чтобы потянуть время, хотя слабость, вызванная воздействием разгневанного призрака девушки по имени Джоанна, все еще тяготила меня. И не только она. Кое-кто еще незримо присутствовал в этой квартире, кто-то, кто владел моими мыслями денно и нощно, сопровождал каждый мой шаг и каждый мой час наполнял тянущей горькой болью. Против нее не существовало лекарства, да и я не хотел излечиться. Я только хотел разделить ее на двоих.