Книга Семь рыцарей для принцессы, страница 129 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Куда ушел?

Если Дзюн пришла сказать это, значит, дело важное.

— Иди за ним, — Дзюн запрокинула голову, заглядывая ему в глаза. Потом посмотрела ему за спину, и Германа окатило внезапной яростью, будто кипятком облили.

— Сорамару, — прошипела девушка. — Убью…

Если бы Герман не схватил ее за плечи и не удержал, так бы она и поступила. Между тонких пальчиков блеснул отточенный металл метательной “звездочки”. Прикосновение к Дзюн Мэй было таким же острым и болезненным для Германа, но он упорно сжимал ее худые плечи, а потом и вовсе прижал ее к груди и обхватил поперек туловища.

— Пусти! — шипела она разъяренной кошкой, а Сорамару все так же стоял и смотрел на них.

— Не пущу, — Герман поднял Дзюн над землей, просто на всякий случай.

— Отпусти ее, — библиотекарь подплыл к ним и замер, не дойдя пары шагов. Его лицо оказалось прямо напротив лица Дзюн. — Бедное дитя.

Дзюн вдруг перестала вырываться, и Герман рискнул поставить ее на ноги. Теперь и он заметил, как они были похожи — тот же овал лица, разрез темных глаз с приподнятыми вверх уголками, черные брови вразлет. Даже телосложение у них было схожим, и Герман бы принял их за родственников, но что-то подсказывало, что родство тут не при чем.

— Ненавижу, — спокойно сообщила Дзюн, и Герман точно знал, что именно это она и чувствует. Испепеляющую ненависть, которую ей быстро удалось взять под контроль.

— Знаю, — кивнул Сорамару. — Чужого прощения достоин всякий, но не всякий готов простить самого себя.

От него все так же исходили ровные волны спокойствия, запах свежей листвы и ночных фиалок, но Герману стало казаться, что сквозь них проступает что-то другое. Дзюн Мэй и Сорамару прожигали друг друга взглядами.

— Э? Я что-то пропустил?

Все трое одновременно вздрогнули, и Рене удивленно приподнял брови:

— Я так спешил, так спешил, а у вас тут свои дела. Гера, ты просто герой-любовник! Дзюн сорвалась с места, как ошпаренная, и я сразу понял, что дело дрянь. А на свидание что-то не похоже. Ну так что тут творится? Сами скажете или мне выдвинуть с десяток предположений?

Сорамару, пользуясь моментом, испарился, и Дзюн сбросила руки Германа, который все еще придерживал ее за талию.

— Не надо предположений, — вздохнул Герман. Ну вот надо было ему сейчас прийти? Все сразу усложнилось во сто крат. Однако, услышав про Дженаро, Рене не удивился.

— Если это он хотел смерти красавчика, то наша цель — помешать ему доделать начатое! Проследим за ним и выйдем на подельников. Кто со мной?

— Что для тебя важнее, поймать обидчиков Берта или соблюсти дурацкие правила?

Германа такая постановка вопроса возмутила, но он знал, что Рене лишь пытается вывести его из себя. Вместе с Дзюн они покинули библиотеку и шли сквозь парк в сторону ворот.

— Они не дурацкие, Рене, — возразил Герман предельно спокойно. С такими, как он, приходилось общаться, словно с малыми детьми. — Не знаю, что ты здесь забыл, но я оставил дом для того, чтобы вернуться обратно дипломированным боевым магом.

— Солдатом, тупо исполняющим приказы, — буркнул Рене, но тут же сам свернул тему. — Мы просто одним глазком глянем, куда Дженаро намылился, и вернемся. Никто даже не заметит. Да, Дзюн?