Книга Семь рыцарей для принцессы, страница 132 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Че-то он мутит, кажется, — как бы между делом предположил Рене и пожевал во рту травинку, со скуки сорванную по дороге. Герман мог бы сказать, что Дженаро, скорей всего, не дурак, и заметил их нелепую слежку, но виду не подавал. Даже встретив укоризненный взгляд Дзюн, он лишь отрицательно качнул головой.

— Заткнись и иди, — раздраженно шикнула девушка на рыжего.

В городе полным ходом шла подготовка к смене сезонов, горожане и приезжие торопились купить все необходимое (и ненужное тоже), чтобы в долгие дождливые дни лишний раз не выходить из дома. Кроме того ушлые торговцы устраивали распродажи на старые товары и вовсю продвигали новые, завезенные в Визанию специально к сезону дождей. Особенно бросались в глаза лотки с зонтами — до того они были яркими и красивыми, всех расцветок и рисунков. Пожалуй, Стефании бы подошел тот, белый в бежевый горох, с милыми рюшечками по краям. Хотя, узнай она о таком предложении, этим зонтом бы его и побила.

Когда они в третий раз прошли мимо, Рене не выдержал.

— Хреновый из тебя проводник, Гера. Ты уверен, что мы его не потеряли? Мы же кругами ходим!

И остановился прямо посреди перекрестка, привлекая к себе внимание горожан.

— Совсем ум… — Герман перешел на повышенный тон, но вовремя одернул себя, — потерял? Чего раскричался?

Разумеется, он тоже заметил, что они наворачивали третий круг, но поделать ничего не мог — в такой толпе, несмотря на будничный день, все эмоции сплетались в узел. Не разобрать, кто и что испытывает, и уже тем более, где этот человек находится. Пришлось признать поражение.

— Да. Да, мы его потеряли.

— Это ты его потерял, — из вредности уточнил Рене, за что схлопотал от молчащей Дзюн крепкий подзатыльник. — Ладно, мы его потеряли. Что делать-то теперь? Идти обратно, как кучка неудачников?

Дзюн отвернулась. Герман не стал вникать в ее чувства, голова и без того уже трещала по швам. Собственно, боль он заметил только что, наверное, до этого был слишком сосредоточен. Мимо пролетел лайнер, кто-то громко вскрикнул, перебегая дорогу. Звуки, будто специально дожидаясь момента слабости, вторглись в мозг. Герман поморщился и вдруг почувствовал на висках приятную прохладу.

— Так лучше, — Дзюн отняла руку, и Герману захотелось как-то задержать ее, но Рене уже повернулся к ним. Оставалось только порадоваться, что до этого он отвлекся и смотрел в другую сторону. Но определенно что-то заподозрил. Выгоревшие брови сдвинулись к переносице:

— Что это лица у вас какие-то хитрые? Гера? А ну колись!

Герман почувствовал, как щеки заливает предательский румянец, но если сейчас отвести взгляд, Рене такого напридумывает, что вовек не разгрести. Спасение пришло, откуда не ждали.

На противоположной стороне улицы мелькнули светлые до белизны волосы, особенно яркие в контрасте с черной одеждой. Герман узнал его и вцепился в негаданную встречу, как утопающий в соломинку. Вот он, шанс узнать про Эмилию-Стефанию из уст того, кто ее знает. Герман сорвался с места.

— Эй, куда? — крикнул вдогонку Рене, но Герман уже рискованно пересек проезжую часть прямо перед движущимся к посадочной станции лайнером, едва не сбив по пути женщину с сумками. Беловолосая макушка пропала из виду и снова появилась гораздо дальше, возле скобяной лавки. Скрипнула дверь, звякнул колокольчик над входом, и дородная дама загородила собой весь обзор. Герман притормозил, оглядываясь, и, подчиняясь интуиции, свернул в проулок между домами. Но там было совершенно пусто.