Книга Ловелас. Том 6, страница 27 – Илья Взоров

Вторая — «Midnight Train Blues» — была совсем иной. Медленный, тягучий, чувственный ритм-энд-блюз с настоящим драйвом: ходящая басовая линия, плачущая гитара, надрывный вокал про ночной поезд, увозящий любимую. Если первая песня — это солнце и пляж, то вторая — дымный ночной клуб, виски и разбитое сердце. Не рок-н-ролл, медляк для покачивания парочек. Сойдет.

Когда смолк последний аккорд, я подошёл к ребятам.

— Хорошо, — сказал я искренне. — Чёрт возьми, по-настоящему хорошо. Слушайте, у нас теперь сколько всего на руках? Две своих плюс те, что мы выкупили…

— Шесть, — тяжело вздохнул Ларри. — Пока мало для концерта. Нужно еще столько же.

— Шесть. — Я прикинул. — На миньон уже хватает. Можно прямо сейчас идти в студию звукозаписи, писать пластинку. Или все-таки подождать, набрать материала на полноценный долгоиграющий альбом? Что скажете, парни?

Музыканты переглянулись, и Ричард ответил за всех — широко, белозубо улыбаясь:

— Кит, мы работаем быстро. Материал прёт, мелодии сами в голову лезут. Дай нам срок — к маю накатаем песен на целую большую пластинку, зуб даю.

— Тогда ждём, — решил я. — Не будем размениваться на миньоны. Сделаем сразу большой, серьёзный альбом. Но — с одним условием. — Я обвёл их взглядом. — Сначала вы сыграете свои песни вживую. У меня. На большой вечеринке «Ловеласа» в поместье. Я закажу съёмку на широкоформатную плёнку, хорошую, качественную — и попробуем потом пропихнуть это на телевидение. Засветим вас на всю страну ещё до выхода пластинки.

Ребята загудели, обрадованные.

— И вот ещё что, — добавил я, входя во вкус. — Образ. Вам нужен броский сценический образ, чтобы зрители запоминали вас с первого взгляда, чтобы ни с кем не путали.

— А какой? — спросил Ричард. — Что именно?

Я прищурился, вспоминая рок-н-рольщиков и рокеров из своего далёкого будущего — все эти концертные кадры, обложки, клипы.

— Волосы отпускайте, — начал я. — Чтоб лохматые были, пышные, дыбом. Но — чисто выбритые лица, ни усов, ни бороды, гладкие. Контраст. Дальше — брюки. Расклешённые книзу, от колена раструбом, чтоб развевались, когда вы дёргаетесь на сцене. И рубашки — яркие, с большим отложным воротом, нараспашку. Типа гаваек. Чтоб издалека было видно: вот они, парни из «Рок-н-ролл Экспресс», ни с кем не спутаешь.

— Во даёт босс! — расхохотался Ричард. — А что, мне нравится! Прямо вижу себя.

Мы ещё немного пообсуждали детали, и я двинулся к выходу. Но из студии вышел опять-таки без всякого веселья на душе.

Потому что снова всё упиралось в одно. И это направление пока только жрало деньги. Аренда студии, инструменты, зарплаты музыкантам и звукачам, а впереди — запись полноценного альбома, а это, я уже знал, сожрёт целую кучу долларов. Концерт, съёмка, продвижение… Вложения, вложения, вложения. А отдача — когда ещё будет та отдача!

Куда ни кинь — всюду расходы. Журнал воюет с почтой и с толпой под окнами, юрфирма закопалась в многолетние тяжбы, лейбл жжёт деньги в студии. Хоть бы одно направление принесло прибыль не «когда-нибудь», а сейчас.

Ладно. Может, хоть кино порадует?

Я снова вернулся в офис и велел вызвать моего зама по продюсерской компании — Сэма Дрейка, которого я переманил с одной из больших студий вести дела «Ловелас-синема».

— Сэм, — сказал я, когда он зашел в кабинет. — Поехали-ка на площадку. Посмотрим, как идут предсъемки «Привидения».