Книга Ловелас. Том 5, страница 114 – Илья Взоров

Она помедлила. Я видел, как в ней борются две Мардж — та, что с Уолл-стрит, которая всё просчитывает, и та, в изумрудном платье, которой хочется, чтобы вечер не кончался. Победила, как водится, вторая — просто потому, что первая слишком устала за неделю.

— Один, — сказала она, вкладывая ладонь в мою. — И ты ведешь себя как джентльмен!

— Как «ловелас»!

— Ты вообще читал роман Ричардсона «Кларисса»?

Я покачал головой.

— Слово Ловелас пошло от имени главного героя. Который… изнасиловал главную героиню, так и не добившись ее подлинной любви.

— И как это случилось?

— Опоил наркотиком. Он пообещал ее спрятать в надежном месте от родственников — ведь ее хотели выдать замуж за нелюбимого человека. Ну и привел ее в бордель. Который был замаскирован под пансион благородных девиц. Там содержанка борделя и поднесла ей наркотик под видом… честно сказать… не очень помню чего.

Чем дальше, тем больше я находился под впечатлением от Мардж. Умная, начитанная… С ней можно сравнить разве что Рейчел, да и то, зайка проигрывает в жизненном опыте. Адлер? Да, у Полли опыта лопатой кидай, и ум есть. Но такой эрудиции нет.

— Как тогда объяснить, что сугубо отрицательный персонаж Ловелас, насилующий девушек, стал потом нарицательным для обычного дамского угодника и потерял негативное значение?

Стайн задумалась.

— А знаешь, не такой уж он негативный! Ричардсон создавал предостережение — образ обаятельного хищника, чтобы показать, как опасна именно его привлекательность. Но он сделал работу слишком хорошо. Ловелас вышел остроумным, артистичным, энергичным, самокритичным в письмах, способным на саморефлексию и на эффектную позу раскаяния. На фоне довольно суровой добродетели Клариссы многие читатели — особенно читательницы — находили его живым и притягательным. Особенно эффектен финал, где его убивают на дуэли. И он там вроде даже раскаивается. Похожая судьба, кстати, у Дон Жуана и у Казановы: оба исходно куда мрачнее своих нарицательных версий, но в массовом языке превратились в почти комплиментарных «покорителей сердец».

— Я думал некоторое время назвать журнал Казановой или Плейбоем. Но потом выбора пал на Ловеласа. Слушай, откуда ты все это знаешь про «Клариссу» Ричардсона?

Мардж улыбнулась.

— Вообще я закончила Вассар — один из престижных женских колледжей Лиги плюща. Они славятся сильной гуманитарной школой. Специализация — английская и сравнительная литература. Я даже писала работу по Генри Джеймсу!

Ничего себе «профессор» мне попался… Интересно, какая она в постели?

— А финансы откуда?

— Английской литературой на жизнь не заработаешь — тяжело вздохнула Мардж — Колумбийский университет, курсы MBA.

— Теперь ты просто обязана мне все рассказать про Ричардсона, Клариссу, Ловеласа! — я взял ее за руку и она не отняла ее. Только еще больше покраснела.

* * *

Бар «Уилларда» был тих и полутёмен — кожаные кресла, приглушённый свет. Народу никого, пара человек. Бармен, протирал бокалы с видом человека, повидавшего на своём веку все вашингтонские тайны. Мы устроились в углу. Я заказал ей коктейль — что-то сладкое, обманчиво лёгкое, где за вкусом вишни и цитруса не чувствуется крепости, — а себе виски. И как-то так вышло, что один стаканчик незаметно превратился в другой, а потом я махнул бармену ещё раз.