Книга Ловелас. Том 5, страница 71 – Илья Взоров

В комплекте шли большие умные серые глаза, потрясающая фигура. Платье на ней было простое, чёрное, без блёсток и разрезов, зато сидело идеально, и в нём она выглядела не товаром, а человеком, случайно забредшим на ярмарку. В руках держала бокал, к которому почти не притрагивалась, и читала — да, изучала какую-то небольшую книжку. И это пока все остальные считывали лица и кошельки подходящих мужчин.

— Вот эту, — сказал я.

Хьюз поднял бровь, но ничего не сказал. Девушка вздрогнула, поставила бокал, убрала книжку в сумочку и подошла. Представилась. Звали её Вивиан.

— Я Кристофер Миллер, издатель — представился я в ответ

— Читала про вас в газетах — девушка стрельнула в меня глазками, потупилась.

Надо бы сразу все про нее выяснить…

— Откуда ты родом, Вивиан?

— Из Северной Каролины, Куалла-Баундари.

Я ждал, намеренно затягивая паузу.

— Я родилась в резервации чероки

Все-таки метиска…

— А лет тебе сколько?

— Двадцать два

— Теперь понятно. Пошли.

Мы пристроились вслед за Хьюзом, который уже вёл свою пару к стеклянной галерее в дальнем конце зала. Вивиан шла рядом со мной, и я заметил, что она нервничает — не показной кокетливой дрожью, а по-настоящему.

— Почему я? — спросила она тихо, чтобы не услышали остальные. — Я же не такая красивая, как они. Посмотрите на Ширли. На Долорес.

Я усмехнулся. В голове сама собой всплыла старая одесская мудрость, и я её ей выдал — вполголоса, наклонившись:

— Красивые часто предают. Знаешь, Вивиан, есть один анекдот. Старый еврей учит молодого. «Якоб, — говорит, — таки никогда не выбирай себе красивую. Красивая может тебя бросить». А Якоб ему: «Дядя Исайя, но ведь и некрасивая может меня бросить». А дядя Исайя: «Да ну и хрен с ней».

Вивиан рассмеялась, прикрыв рот ладонью, и враз перестала быть зажатой. Хьюз, шедший впереди, услышал, обернулся и расхохотался во весь голос, хлопнув себя по бедру.

— Кит, ты сокровище! Я это запомню.

Его блондинка с брюнеткой переглянулись, не поняв до конца, но на всякий случай заулыбались.

Через стеклянную галерею, по которой вечерний свет ложился голубыми ромбами на мраморный пол, мы подошли ко входу в термы. Здесь стояла охрана — двое крепких парней в белом, и пускали они явно не всех. Гостей перед нами развернули. Но Хьюза пропустили мгновенно, без вопросов, он только небрежно махнул рукой в нашу сторону:

— Это со мной.

За дверями оказалась раздевалка — одна на всех, без разделения на мужскую и женскую, и это смутило девушек куда сильнее, чем всё предыдущее. Ширли и Долорес, такие бойкие у бара, вдруг застеснялись, отворачивались, прикрывались, медлили с застёжками, поглядывая друг на друга. Моя Вивиан и вовсе встала в углу, обхватив себя руками, и было видно, что она впервые в подобном месте и вся эта «римская» затея ей глубоко не по душе. Я первым скинул с себя всю одежду, покрасовался перед честной компании. Даже принял позу античного атлета, напряг мышцы словно Шварценеггер на подиуме мистера Олимпия. Это впечатлило дам. Все уставились сначала на мои плечи, потом изучили пресс и то, что ниже.

— Просто Аполлон! — согласился Хьюз, раздеваясь. Прикрикнул на девушек — А вы чего ждете⁈ Ну ка покажите товар лицом! Туники на скамьях.

Девушки мялись.

— Ну же, цыпочки, живее! — скомандовал Говард, блеснув глазами. — Облачайтесь в имперские одежды. Сегодня мы возвращаем дух великого Рима!