Книга Ловелас. Том 5, страница 92 – Илья Взоров

— Идём в отель, — шепнула мне Мэрилин в губы, когда мы закончили ужинать и еще потанцевали под Рэя Чарльза и Лонни Смита.

Персональный лифт поднял нас на верхний этаж, отрезав от мира медной решёткой и тихим гулом механизма. Мы стояли близко, в полумраке кабины, и не говорили ни слова — всё уже было сказано там, на танцполе. Лифт мягко остановился, открылся в наш общий холл между двумя дверями.

— Идём, — сказала она с улыбкой, обернувшись через плечо. — Я тебе покажу попугаев. Они вечером совсем ручные.

— Они то ручные, а я нет

Мэрилин засмеялась, поцеловала еще раз меня. Глубоко, страстно! Открыла дверь, и я шагнул следом за ней, в тёплую тропическую темноту. Молясь, чтобы не очнуться в Москве от изумительного сновидения, что навело на меня Дрим Гало.

Дверь тихо затворилась за нами.

Я проснулся первым. Ранний рассвет только-только начинал робко пробиваться сквозь тяжелые портьеры, окрашивая комнату в нежные пастельные тона. Первые лучи багамского солнца скользили по постели, словно кисть художника, филигранно очерчивая потрясающую, совершенную фигуру спящей Мэрилин.

Она спала на животе, полностью раскрывшись. Совершенно голая, беззащитная в своем утреннем сне и невероятно соблазнительная. Я приподнялся на локте, затаив дыхание, и принялся откровенно любоваться ею. Плавный изгиб тонкой талии, переходящий в аппетитную, округлую попку, идеальная линия стройных ног, гладкая кожа, казавшаяся в этом утреннем полумраке жемчужной… В голове тут же вспыхнули воспоминания о нашей бурной ночи.

Ночной секс был… стремительным, почти лихорадочным и необычно ярким. Стоило дверям номера захлопнуться, как нас словно захлестнула общая волна безумия. Одежду скинули мгновенно, прямо на ходу, превратив дорогу до кровати в шлейф из разбросанных вещей. Мы оказались на шелковых простынях в считанные секунды. Я едва успел натянуть презерватив, как Мэрилин уже обхватила меня, и её точеные ноги почему-то сразу оказались у меня на плечах. Не было времени на долгие прелюдии — мы оба двигались на каком-то пределе возможностей и кончили почти одновременно, бурно и оглушительно. А после, едва переведя дух под далекие, приглушенные крики попугаев за стеной, провалились в глубокий, безмятежный сон. Самих птиц я вечером так и не посмотрел.

Зато сейчас, разбуженные тем же утренним солнцем, эти пернатые твари на веранде опять начали галдеть, устраивая целую стаккато-перекличку. Но их шум меня не раздражал. Напротив, он задавал какой-то особый, первобытный ритм. Такой бит отлично задает темп для фрикций…

Не удержавшись, я протянул руку и медленно, едва касаясь, провел ладонью по её бархатистой попке. Спустился ниже, проскользнул пальцами между бедер, нащупывая её интимную зону, и начал нежно, тягуче ласкать. Мэрилин сладко вздохнула. Не открывая глаз, она сонно, но очень определенно начала подаваться назад, призывно двигая попой навстречу моей руке. На её чувственных губах заиграла легкая, блаженная улыбка.

Этого моя искусанная ночным воздержанием натура выдержать уже не могла. О презервативах в этот момент думать не хотелось — они остались где-то там, в брошенном на полу пиджаке. Придется по старинке, на свой страх и риск.

Я аккуратно забрался на нее сверху, устраиваясь возле попки и мощным движением вошел в нее сзади на всю длину. Мэрилин распахнула свои затуманенные сном глаза и громко, протяжно застонала. С каждым моим толчком её стоны становились всё громче и требовательнее, теперь они полностью перекрывали утренний крик попугаев за окном.