Книга Волков: Мне нельзя тебя любить, страница 44 – Яна Марс

В мыслях мелькнуло — а вдруг это все подстроено? Вдруг Лев специально организовал этого Крылова, чтобы задержать ее в Москве? Но она тут же отмахнулась. Глупости. Они не дети. Лев — медиамагнат, у него сотни проектов, ему нет никакого резона устраивать такие сложные многоходовки ради... ради чего? Ради нее?

— Вероника Сергеевна? — раздалось над ухом.

Она подняла глаза. Перед ней стоял мужчина лет пятидесяти, плотный, с дорогими часами на запястье и самодовольной улыбкой на лице. Короткая стрижка с проседью, цепкий взгляд, идеально сидящий костюм. Типичный московский делец.

— Андрей Владимирович? — Вероника встала, протянула руку. — Очень приятно.

— Мне тоже, мне тоже, — он задержал ее руку в своей чуть дольше, чем следовало. — Присаживайтесь. Что будете заказывать? Завтрак? Кофе?

— Только кофе, спасибо.

Он щелкнул пальцами, подзывая официанта, заказал себе американо и какой-то круассан. Вероника внутренне поморщилась — жест с пальцами был отвратительным.

— Ваш доклад произвел на меня впечатление, — Крылов откинулся на спинку стула, разглядывая ее с нескрываемым интересом. — Толково, предметно, без воды. Я такие люблю.

— Спасибо, — Вероника улыбнулась профессиональной улыбкой. — Мы действительно много работаем. У нас сильная команда, хорошие показатели...

— Это все цифры, — перебил он. — Их я видел в презентации. Меня интересуете вы. Расскажите о себе.

— О себе? — она насторожилась. — В каком смысле?

— В прямом. Откуда вы, как пришли в профессию, чем живете. Я же должен знать, кому доверяю деньги, — он улыбнулся, но в улыбке не было тепла.

Вероника осторожно, стараясь держаться в рамках профессионального тона, рассказала о себе: образование, карьера, достижения. Ни слова о личном.

Крылов слушал, кивал, но взгляд его становился все более масляным. Он пододвинулся ближе, положил локоть на стол, почти вторгаясь в ее личное пространство.

— Знаете, Вероника, — сказал он вкрадчиво, — такие женщины, как вы, — редкость. Умные, красивые, состоявшиеся. Я наводил справки, вы замужем, конечно, но…, — он многозначительно поднял бровь. — Такие браки, я знаю, часто бывают формальностью.

У Вероники похолодело внутри.

— Простите, Андрей Владимирович, — сказала она жестко. — Мой брак — не тема для обсуждения. Давайте вернемся к финансированию.

— А мы и не уходили, — он улыбнулся шире. — Финансирование — это просто вопрос договоренностей. Я могу дать вашей больнице очень много. Но…, — он сделал паузу, — мне нужно быть уверенным, что мы друг друга понимаем.

— О чем вы? — Вероника чувствовала, как к горлу подступает тошнота.

— О том, Вероника, что в Москве все решается иначе, чем в провинции, — он наклонился еще ближе. — Здесь надо уметь договариваться. По-хорошему. Вы умная женщина, должны понимать.

Она все поняла… И внутри все сжалось от отвращения.

— Андрей Владимирович, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — вы, кажется, ошиблись. Я здесь ради больницы, ради пациентов. И если ваши условия выходят за рамки делового разговора, нам не о чем больше говорить.

— Ой, не будьте такой букой, — он рассмеялся, но смех был неприятным, скользким. — Я ничего такого не предлагаю. Просто намекаю, что с такими людьми, как я, нужно быть поласковее. Это в ваших же интересах.