Книга Тот, кто хотел меня уничтожить, страница 33 – Юлия Смирнова

— Да. Сдал тебя властям — и думал, сам этого не переживу. Но после прослушки... Мне всё сразу стало ясно. Ты, конечно, никогда не видела, как выглядит переменный шифратор… просто не могла видеть. Я понял, в какую игру ты играешь. И немедленно включился в неё. Когда услышал этот ваш разговор, ну, точнее, Хрисонопульские реплики; понял, сумел уловить то, с каким презрением ты говорила с ним, — я… у меня отпали все сомнения насчёт того, что вы когда-либо общались с этим человеком. Мне казалось, я повторю участь отца и свалюсь с инфарктом, хотел сразу бежать к тебе вызволять и каяться в заблуждениях — но взял себя в руки. Подумал о проекте. И действовал не спеша, продуманно и чётко. Поэтому тебе ещё какое-то время пришлось посидеть и попереживать.

— «Попереживать?» Ты пожертвовал мной ради проекта!

— Именно так, — виновато признал Вассилис. — Но выхода не было, и ты сама прекрасно это осознаёшь. Почти сразу, как мы стали встречаться, я нанял человека следить за тобой.

— Ты нанял слежку? — потрясённо переспросила я.

— Чтобы сразу получить доказательства. Так было бы проще всего. Но он ничего не обнаружил за месяцы слежения. С Хрисонопуло ты никак не общалась, ни разу не встретилась ни с ним, ни с кем-то подозрительным… Никаких действий с твоей стороны, никаких попыток передать хоть кому-то хоть какую-то информацию... В доме установлены скрытые камеры — они тоже не показали ничего подозрительного, если я оставлял тебя одну. И тогда я просто решил, что на сей раз ко мне сподобились подослать настоящего профессионала. Глубоко законспирированного. Очень опытного, который не проколется. Который умеет глубоко затаиться и выжидать удобного момента. Я всегда оставался начеку. И, конечно, в полном недоумении от твоего шпионского «мастерства». Ты мне сразу понравилась тогда, в академгородке. И я был раздосадован, узнав, чья ты дочь. Сразу заподозрил вас обоих.

— Спасибо, Вассилис, — выдавила я. — Я всё поняла.

Я встала, собираясь уходить; Такуди тоже поднялся:

— Этна… пожалуйста, не уходи. Это были факты. Ты обещала ещё выслушать насчёт чувств.

— Твоих чувств к шпионке? — с горькой иронией воскликнула я, садясь обратно.

— Именно.

— Как трогательно. Хорошо, послушаем! И какие же такие твои чувства эта грязная шпионка затронула?

— Она, вот эта… не шпионка, — напомнил Такуди терпеливо, указав на меня. — Я собирался поговорить о другой… женщине. Которую, как мне казалось, успел глубоко полюбить. Ну или, во всяком случае, — сильно увлечься. Это было пять лет назад.

Мне вдруг очень захотелось обратно в «Твин Тауэрс», в свою уютную одиночную камеру. Никого не видеть и не слышать.

— Помнишь, ты говорила, что, когда влюблён, хочешь узнать мир другого человека? Я ещё обозвал тебя больной. Вот всё это… было у меня с ней. Первый раз в моей жизни. И это открытие меня окрылило… правда, ненадолго.

— Она оказалась подослана Хрисонопуло? — догадалась я.

— Нет. Но кем-то вроде него. И я попался на крючок… пустил её в свою жизнь. Роль она играла безупречно. И я никогда бы не заподозрил, если бы однажды не вернулся из командировки раньше — как вышло с тобой, когда я застал тебя в моей лаборатории, помнишь. А её я застал... как в шпионском детективе. С нужными бумагами и схемами. В своём кабинете. Который с тех пор под отдельной сигнализацией. Вот так. Скандал раздуть не успели, о той истории почти никто из моих коллег не знает.