Книга Тот, кто хотел меня уничтожить, страница 7 – Юлия Смирнова

Не знаю, как досидела на кафедре до шести часов… похоже, не узнавала меня уже не только Жанна, но и научный руководитель. Я до последнего надеялась, что Такуди просто пошутил, хотел проучить меня; и в то же время молилась, чтобы, выйдя на крыльцо ровно в шесть, я увидела бы там его.

Так и случилось. Такуди в глубокой задумчивости вычитывал что-то в своих бумагах; но, услышав, что к нему кто-то подошёл, поднял голову и встал. Сказал ровно, как о чём-то само собой разумеющемся:

— Моя машина на парковке на углу Хиллгард и Уэстхолм, за Портола-плазой.

Я молча села в машину рядом с ним. Даже не спросила, далеко ли мы направляемся, куда он меня везёт… и как я буду оттуда возвращаться.

Мы ничего не обсудили. Но, возможно, никакого секса и не случится? Просто пообщаемся с ним. Познакомимся поближе. Он пошутил насчёт «переспим». Наверное, хочет преподать мне урок… ну или троллит и упивается, видя мою обалделую реакцию на него.

— Ты что — с любой можешь так переспать? — рискнула спросить я.

— Только с той, внешность которой меня устраивает, — Такуди сосредоточенно глядел на дорогу.

— Цинично.

— Как есть. Впрочем, если задуматься на тему, то мне, по большому счёту, всё равно, что у неё с внешностью, если половые органы на месте. И есть взаимное влечение.

— Архицинично.

— Почему «архе»? Что в этом такого старомодного? Наоборот, весьма прогрессивный взгляд на вещи, я считаю.

— Да не «архе-», а «архи-». То есть «сверх». Сверхцинично. Жил в России, мать русская — а русский язык так и не доучил, — поддела я. Не всё же ему попрекать меня незнанием греческого!

— Сейчас ты у меня все языки забудешь и будешь общаться звуками, как первобытные в каменном веке, — с угрозой в голосе пообещал он, пропуская меня в дом. Я тотчас, не сдержавшись, по-детски проскакала вглубь, пока хозяин не успел мне помешать (вдруг и вправду набросится с порога, как первобытные!). Мне хотелось побольше узнать о Такуди.

Но в комнатах, которые я успела обежать, обнаружились только нескончаемые шкафы с книгами по его специальности. Больше ничего; вообще ничего, совершенно ничего.

Не дом, а одна огромная библиотека. Он мог бы подзаработать, открыв желающим платный доступ в этот роскошный архив.

Впрочем, на одной из полок я усмотрела научную фантастику и радостно воскликнула:

— Ты любишь Шекли, Дика, Брауна и Брэдбери? Это мои любимые писатели!

— Ага, конечно, — не поверил он и уничтожающе улыбнулся. — Заканчивай с этими кажущимися тебе оригинальными способами обольщения — и просто раздевайся. Снимай всё, Хрисонопуло. И да — в отличие от тебя, я руки уже помыл, на минуточку; пока ты тут шныряла и разнюхивала.

— Моя любимая новелла у Брэбдери — «Озеро», — с вызовом обернулась я к нему от шкафа, уязвлённая его подколами. — Читал? Она о девочке, которая…

— … утонула в озере в десять лет, и всю жизнь он любил только её, а она вышла из воды достроить его песочный замок, и её труп ожил на несколько минут, потому что такова была сила их детской любви, — Такуди переменился в лице. Я быстро подошла, запрокинула голову, восторженно всматриваясь в его суровые черты:

— Ну вот, видишь. А обвинил меня в «неумелом обольщении».

— Да, кокетство — это явно не твоё, флиртовать ты не умеешь. Хрисонопуло следовало бы получше тебя натренировать.