Книга Мама для дочурки бывшего, страница 10 – Рина Фиори

— Оставайся, – предлагает вдруг совершенно неожиданно и неуместно.

— Марк? – вопросительно приподнимаю брови. – Ты, кажется, забыл…

— Я помню все. Абсолютно все, Альбина. И я считаю, что это хороший повод нам поговорить. Мне многое нужно тебе рассказать.

Глава 7

— Хорошо, я согласна выслушать тебя, но не более того.

Мы проходим на кухню.

Белые глянцевые фасады шкафов отражают тусклый свет люстры, создавая ощущение стерильной, почти больничной чистоты.

На столе – одинокая ваза с увядающими розами, лепестки которых уже осыпались на полированную поверхность.

Запах кофе, терпкий и обжигающий, наполняет пространство, маскируя едва уловимый аромат разочарования, витающий в воздухе между нами.

— Будешь кофе? – предлагает Лазовский, запуская кофемашину.

Согласно киваю. Что-то мне подсказывает, что разговор будет долгим.

Неловкое молчание повисает между нами, плотное и липкое, как паутина. Пытаюсь отдышаться, делаю вид, что тщательно изучаю пейзаж на картине, висящей напротив.

— Тебе как раньше, ложку сахара и молоко? – спрашивает мужчина, и мир вокруг немного кренится.

Сердце делает кульбит, пропускает удар и замирает не в состоянии биться дальше.

Он помнит…

— Да, – хрипло бросаю в ответ.

Лазовский ставит передо мной чашку, его движения все такие же выверенные и аккуратные, как и раньше.

Кофе обжигает пальцы сквозь тонкую керамику чашки, а аромат ударяет в нос, вызывая странную смесь ностальгии и горечи.

Мужчина садится напротив, облокачиваясь о стол, и смотрит мне прямо в глаза. В его взгляде я вижу что-то новое, чего не замечала раньше – усталость, перемешанную с… надеждой?

Или мне просто хочется так думать?

Я делаю маленький глоток.

— Я знаю, что ты, наверное, ненавидишь меня, – тихо произносит Лазовский, нарушая тишину. Голос его звучит глухо и как-то обреченно. – И я не буду тебя винить за это. Я понимаю, что причинил тебе боль. Огромную боль.

Я молчу, не зная, что ответить. Ненавижу ли я его? Да, наверное.

Но под слоем ненависти скрывается что-то еще. Что-то, что я так тщательно пыталась похоронить в глубине своей души. Что-то, что никак не хочет уходить.

— Я просто хотел сказать, что… – он запинается, словно ищет нужные слова. – Я сожалею. И я никогда не переставал думать о тебе.

Несколько минут мы молчим, разглядывая друг друга, как незнакомцы, встретившиеся случайно в зале ожидания. Он изменился.

Когда Марк приводил Еву в сад, я старалась не смотреть на мужчину.

Но сейчас…

Морщинки вокруг глаз стали глубже, волосы немного поседели у висков. Но взгляд… взгляд остался прежним. Таким же пронзительным, как и четыре года назад.

— Я знаю, что совершил ошибку, – наконец произносит мужчина глухо, словно извинения застряли где-то в горле. – Самую большую ошибку в своей жизни.

— Почему ты ушел тогда? Просто исчез? – спрашиваю, нарушая эту невыносимую тишину.

Голос дрожит, несмотря на все мои усилия.

Марк вздыхает. Глубоко, тяжело.

— Это сложная история, Альбина. Я не горжусь тем, как все произошло. И сейчас я понимаю, что можно было найти выход, но тогда мне казалось, что я поступаю правильно.

— Что произошло? – спрашиваю, не выдерживая напряжения. – Что такого произошло, что ты просто ушел? Не сказав ни слова? – в моем голосе плещется обида, горечь и разочарование. Вся та боль, которую я так тщательно прятала все эти годы.