Книга Лихие приключения вдовы со стажем, страница 120 – Елена Аркадьева

— Боже мой, — герцогиня непроизвольно вздрогнула. — Неужели эта женщина сама застрелила бедолагу?

— Она отдала приказ, но для правосудия этого будет более чем достаточно, чтобы изобличить её как убийцу…

Я ждала его в своей спальне, сидя на подоконнике и глядя в ночное небо.

Луна сегодня была полной — серебряный диск висел так низко, что казалось, протяни руку и дотронешься до его холодной поверхности. Где-то вдалеке ухала сова, и этот звук казался единственным живым в этом застывшем мире.

Я думала о герцогине.

Ближе к вечеру она попросила меня рассказать о моей прежней жизни. О той другой, в иной реальности. И я рассказала ей, как близкой подруге, которой у меня никогда не было, практически всё. О своих пяти браках. О первом муже Вилене Кузьмиче, который подарил мне знаменитую брошь удачи, пожелав, чтобы она стала моим талисманом. О предательстве Виктора и Тамары, о погибшем малыше и моей дальнейшей неспособности стать матерью. О моем любимом адвокате Яше Левине, который погиб из-за своей жажды справедливости и нестандартной славы среди определенных субъектов. Рассказала, как меня держали в заложниках, а потом мне пришлось долгое время скрываться от своих недоброжелателей. О четвертом муже — великолепном Энрико Марино, с которым даже не удавалось о чем-то поспорить, о его трагической судьбе и огромном наследстве, свалившемся на мои плечи после его гибели. Затем порыдала о Натане, о нашей любви и его болезни, которая отняла его у меня, и о его судьбоносном подарке — яхте под названием «Катрин», взрыв на которой привел меня в эту реальность.

Герцогиня молча плакала, а потом взяла меня за руки и сказала:

— Ты так много страдала, дитя мое. Ты заслуживаешь счастья. Может быть, даже в этой реальности…

* * *

Теперь я ждала Ричарда, поглядывая украдкой на часы. Когда стрелки сошлись ровно в полночь, дверь бесшумно открылась, и вошёл он.

Я подняла глаза и замерла в полном недоумении. На Рике не было привычного сюртука и рубашки. Он был одет в странный костюм: тёмная куртка с металлическими пуговицами, высокие сапоги, ремень с массивной пряжкой. И перевязь на плече, будто для шпаги.

— Что это на тебе? — выдохнула я, спускаясь с подоконника.

В отличие от него, на мне были удобные брюки, темная блуза и жилет, в которых я вчера имела дело с Джудит Сандерсон.

Он смущенно улыбнулся, проводя рукой по отвороту куртки:

— Понимаешь, взявшись за расшифровку символов на карте, мне был указан номер сундука, где лежал этот костюм. Тогда показалось, что для чего-то это нужно, да и наряд пришёлся на удивление как раз впору.

Я медленно подошла к нему, провела пальцем по металлической пуговице на груди. Она была холодной и тяжелой, с выгравированным якорем.

— Это мундир морского офицера, — сказала я вслух. — Скорее всего, середина семнадцатого, начало восемнадцатого века.

Рик с интересом посмотрел на меня и кивнул в знак согласия.

— Нам надо в обсерваторию. Карта уже там.

Мы поднялись на мансардный этаж, в заветную комнату, где находился телескоп. Сейчас он стоял посередине, занимая практически всё пространство — старинный, медный, на деревянной треноге, нацеленный прямо в окно. Рядом на столе лежала карта, та самая, что мы обнаружили на обратной стороне картины в комнате покойного маркиза.