Книга Пламя в небе, страница 25 – Софи Джордан

— Сама, – повторила она, словно пробуя слово на языке.

— Они все здесь, – взмахнул я рукой, показывая на длинную стену галереи. – Девочки и мальчики для битья. После они стали знатными особами. И ты такой станешь. Ты не… пустое место. Ты всегда была и останешься важным человеком. Впереди тебя ждет славное будущее, Тамсин. Ты особенная… и всегда такой будешь.

Глядя на портрет женщины, которая однажды была такой, как она, Тамсин расправила плечи, вскинула подбородок и сразу как будто стала выше.

Спустя некоторое время она пошла вдоль стены, остановилась перед еще одним портретом.

— А он? Тоже был мальчиком для битья?

— Да, – кивнул я. – Они все здесь. На этой стене.

Тамсин скользнула взглядом по портретам.

— Пожалуйста, расскажи о них.

И я, уступив ее просьбе, принялся рассказывать ей все, что знал об этих людях – ее предшественниках – и о том, каких высот они достигли в жизни.

После я уже никогда не заставал ее плачущей в каком-нибудь темном углу. С той поры она изменилась. Мы оба изменились. Я рос вместе с принцессами, но с Тамсин у меня сложились особые отношения. С ней мы были более близки. Когда бы мы вместе ни находились в одной комнате, я всегда невольно обращал на нее взгляд, следил за каждым ее движением.

С той поры такие дни, как тот, когда мне пришлось утешать ее, случались редко. Она больше не нуждалась в моей поддержке. Будто в ней повернули какой-то рычаг. Она никогда не оглядывалась назад, никогда больше погружалась в темные глубины отчаяния. Никогда не ставила под сомнение свою роль. Шла по жизни отведенным ей путем. Как и я. Мы оба делали то, что должны были делать. Исполняли свои обязанности.

Я не думал о том, что ее подвергают порке. Не думал о том, как плеть опускается на ее спину. Человеческий организм способен вынести многое. Я это знал не понаслышке. Нередко после долгого дня тренировок вечером я падал на кровать от изнеможения, испытывая боль во всем теле, и мне казалось, что все, я достиг своего предела, больше не выдержу. Как и я, Тамсин была сильной. Нас обоих сломить не так-то просто.

Тамсин исполнился двадцать один год, и ей уже недолго оставалось быть девочкой для битья. Об этом никогда не говорили, но я знал. Часто думал об этом все минувшие годы, пока мы взрослели и она из нескладной девчонки превращалась в красавицу, шаг за шагом продвигаясь к тому неясному концу, к тому дню, когда она обретет свободу.

Принцессы, прежде всего Фина и Сибилия, достигли брачного возраста. Скоро им придется покинуть дворец, и, когда это произойдет, отпадет и необходимость в девочке для битья. Тамсин позволят строить собственную жизнь, создавать свое наследие, как это делали все те, кто был в этой роли до нее. Как я ей это обещал.

По крайней мере, предполагалось, что будет так. И я с упоением думал об этом дне. Дне, когда ей будет дарована свобода. Даровано право на собственное существование. Даровано право делать собственный выбор.

Я поморщился. Как же глубоко я заблуждался. Теперь стало ясно, что права выбора у нее никогда не будет. Король, королева и мой отец этого не допустят. У них имелись на нее свои планы, и по их милости в ее глазах я оказался лжецом.

Подобного развития событий я не предвидел. Много лет назад я сказал Тамсин, что ее ждет славное будущее, и тогда я не кривил душой. Мне и в голову не могло прийти, что ее выдадут замуж, тем более за лорда Дрихтена.