Книга Пламя в небе, страница 95 – Софи Джордан

Я вздохнула. Волны наслаждения разливались по телу, размягчая его до консистенции пудинга. От голой руки Фелла, лежавшей подле моей, исходил жар.

В прошлый раз такой близости между нами не было, мы не задержались в постели. Идиллии не получилось. С меня сорвали вуаль, и брачное ложе сотрясла ярость предательства. При этом воспоминании я поежилась.

— Холодно? – Он повернулся на бок, обхватил меня за талию и привлек к себе.

Какое там холодно! В его объятиях мне было тепло и уютно.

И я чувствовала, что его черное опаловое ожерелье между нами гудит, словно огромный поток, вплавляется в кожу, мышцы, кости, связывая нас намертво, так прочно, как не может связать ни один неодушевленный предмет.

Я положила ладонь на его мускулистую руку. Он уткнулся лицом мне в шею.

Я сглотнула слюну, силясь выровнять затрудненное дыхание и замедлить барабанную дробь мечущегося в груди сердца, силясь обрести самообладание и не поддаться надежде на то, что я становлюсь ему небезразлична. Я чувствовала, что он возбужден. По крайней мере, он хотя бы вожделел меня.

— А ты?.. – Я не знала, как облечь в слова свою мысль. Как спросить, желанна ли я ему. Не хочет ли он дать выход своему напряжению?

— Спи, – велел Фелл грубоватым тоном.

— А ты? – Неужели я ошиблась? Наверное, все-таки его ко мне не влечет.

— Я тоже буду спать.

— Я не об этом, ты же понимаешь. – Я убеждала себя, что мною движет супружеский долг. Но это было не так. Я лгала себе. Правда заключалась в том, что меня физически влекло к нему, влекло всем моим существом. Быть может, это единственное честное чувство, какое я когда-либо испытывала. Он доставил мне наслаждение своими прикосновениями, но мне хотелось большего.

Я жаждала снова слиться с ним.

— Ты достаточно настрадалась. Я знаю, что меня называют Зверем, но все же я не животное, чтобы наброситься на тебя, когда ты в таком состоянии. Отдыхай.

То есть он сдерживает себя, потому что тревожится за меня? Да нет, скорее уж, ему просто неприятна интимная близость со мной. Первый раз это было необходимо, он выполнял свое обязательство. Теперь же его никто не заставляет.

— Я уже выспалась, – возразила я, желая еще добавить, что раны мои затянулись. Отдых и волшебное снадобье Торы сотворили чудо.

— Хватит болтать. Спи, – твердо сказал Фелл, и его тон напомнил мне, что этот человек военачальник. Пусть он меня сейчас и обнимает, но церемониться он не привык. Я его жена-лгунья. Этого он никогда не забудет. Не забудет безобразного начала нашей совместной жизни. Сейчас холодно, земля жесткая, вот и решил разделить со мной постель. Из сугубо практических соображений. Не более того. Для нас это был не романтический медовый месяц, а Фелл не был мягкосердечным возлюбленным. Он был владыкой, повелителем, отдавал приказы и ожидал беспрекословного подчинения.

Я вздохнула, думая, что мне не удастся заснуть, пока я лежу в его объятиях, через вырезанный крест на ладони Фелла чувствую биение его сердца, чувствую, как опал искрится и гудит между нами, чувствую его тепло, чувствую… как меня одолевает желание, как грудь, по обыкновению, сдавливает и сжимает оттого, что он рядом.

С этой мыслью я заснула.

Я проснулся и увидел, что лежу, обнимая ее.

Я не шевелился. Она спала, и ее ладонь доверчиво покоилась на моей руке. Я чувствовал пульсацию ее креста. Через ее плечо я смотрел на тонкие девичьи пальцы – сейчас вялые, расслабленные, с короткими неровными ногтями, словно она их не ножницами состригала, а обгрызла зубами. Эта девочка для битья была безыскусна и не манерна. Сильная, спокойная, с внимательными подвижными глазами, как у лесного оленя. С глазами такого же огненно-янтарного цвета, как ее волосы.