Книга Пламя в небе, страница 97 – Софи Джордан

Как же я запутался!

Мой взгляд скользил по ее телу. В значительной степени я уже признал ее своей женой. И для меня это не было в тягость, на горло я себе не наступал. Она наделена определенным… очарованием. И почему бы не понаслаждаться ее прелестями? Должен же я хоть как-то вознаградить себя за неприятности. Неприятности! Это еще мягко сказано. Война – это всегда большая беда. И те сволочи, выставившие меня посмешищем, поплатятся за свое вероломство. Будет им война. Сами напросились.

Да, я принял ее, но это вовсе не означает, что я смирился с их обманом. Придет время, и я с ними посчитаюсь.

Осторожно, чтобы не потревожить ее сон, я поднялся с постели. Молча оделся, одним глазом поглядывая на ее спящее лицо: оно было таким безмятежным и кротким. В груди что-то шевельнулось. Закрепив на себе ножны, я какое-то время постоял над ней. Потом, тряхнув головой, вышел из палатки.

Небо имело густой фиолетовый цвет. Рассвет пока даже не брезжил. Остальные еще спали. Я направился к лошадям.

Его приближение я почувствовал до того, как услышал тяжелую поступь.

— Хорошо спалось?

— Вполне, – ответил я, не удосужившись обернуться к Аркину. В предрассветной тишине звякнули удила. Я взял под уздцы своего коня, потом кобылу Тамсин и повел их к ручью.

— Ты питаешь к ней слабость.

Слабость – не то чувство, что я испытывал по отношению к ней, но Аркину об этом знать незачем.

Я отреагировал не сразу, обдумывая свой ответ.

Обвел взглядом спящий лагерь и темный силуэт палатки, проступавший в рассветном сумраке.

— Она моя жена.

— Она не одна из нас.

— Я всегда намеревался взять в жены женщину со стороны.

— Но она не королевская дочь. Тебе она не ровня, принижает твое положение.

— Она служит определенной цели.

— Какой же, позволь узнать? Объезжает твоего петуха? Твой отец, наверно, сейчас в могиле переворачивается. Что сделала с тобой этой девчонка, парень? – глумливо произнес Аркин. – Две недели назад ты был полон решимости завоевать корону. А теперь примешь все это? Тебя оскорбили и унизили. И не только тебя – всех нас. Мы сражаемся за них, проливаем кровь, а они насмехаются над нами. Держат нас за своих псов.

Покачав головой, я пошел дальше с лошадьми.

— Не волнуйся, – бросил я через плечо. – Последним посмеюсь я.

— У тебя есть план! – обрадовался Аркин. Он старался не отстать от меня. Листья шуршали под его тяжелыми шагами.

Разумеется, план у меня был. Я намеревался собрать свою армию и весной, когда растает снег, осадить Город – показать королю Гамлину и лорду-регенту, что со мной шутки плохи.

— Оскорбления я не забуду, – спокойно подтвердил я. – Они заплатят за свое вероломство. – В добавление к тому, что месть принесет мне огромное удовлетворение, я еще сделаю доброе дело, избавив всех жителей Пентерры от бестолковых правителей.

— Вот это правильно! – обрадовался Аркин. – А ее давай бросим здесь! Пусть знают, что мы думаем об их королевской принцессе. Если ее не сожрут звери, то прикончат разбойники, а то, глядишь, ее найдет хульдра и сварит из нее суп. Как-никак тут неподалеку ског. – Последнюю фразу он бросил с упреком – камень в мой огород. Ему не нравилось, что мы сделали привал и разбили лагерь. Считал, что нам не следовало останавливаться.

Я выпустил поводья, резко обернулся и швырнул Аркина на землю.