Книга Врачебная тайна 2, страница 50 – Дия Семина

Я произнесла опасные слова слишком резко, но Даниил Романович меня очень хорошо понял, он тоже придерживается этого мнения. Но сейчас речь о совсем иных проблемах.

Дверь снова открылась, и горничная, весьма солидного возраста вкатила сервировочный столик, ну хоть в этом граф не пошёл в своего отца, не нанимает слишком молоденьких женщин, чтобы не подпитывать общество пустыми домыслами, из которых рождаются токсичные сплетни.

Хозяин радушно предложил нам пройти к столу:

— Прошу, сударыни, я рад, что вы приехали и составите мне компанию, печальна жизнь холостяка, — горничная едва заметно улыбнулась и вышла, бесшумно прикрыв за собой двери.

— Вы ведь в курсе всех последних событий? — сразу решила уточнить степень его осведомлённости, а сама уже оценила яства на круглом столе, покрытом белоснежной скатертью с идеальными, накрахмаленными воланами (однако быть хозяйкой в таком доме — неимоверно адский труд).

Мужской, сытный завтрак, типичный для местного общества: омлет с беконом, зеленью, грибным соусом, на десерт небольшие вафли и белый крем с ягодами. Кофе со сливками в маленьких чашечках и какой-то ярко-оранжевый сок в высоких бокалах, подозреваю, что морковный. Но снова удивила чрезмерно изысканная подача, это же не званый ужин, а лёгкий завтрак. Однако я уловила тонкий момент, граф и сам слегка удивился сервировке. Кухарка решила выбрать дорогой сервиз, уж коли в доме гостьи, да ещё так рано, женский «коллектив» не теряет надежды оженить своего господина?

(Упускаю эту тему, потому как она меня уже в который раз неприятно задевает за это утро, у нас есть дела поважнее, чем личная жизнь холостого графа).

Я, будучи человеком простым, воспитанным в нашем светском обществе со стёртыми социальными границами, сама начала ухаживать сначала за собой, потом и смущённой Лилии подложила грибной соус из соусника на тарелку, и слегка кивнула, заставляя её есть. И сама приступаю к завтраку, потому что понятия не имею, как дальше сложится день.

Однако времени мало, а разговор предстоит долгий и непростой, потому я снова вернулась в нашу тему.

— Надеюсь, я не испорчу аппетит тем, что буду рассказывать новости и ждать от вас дельные советы.

— Я жду ваших новостей. С делом знаком в общих чертах.

Вздыхаю, отрезаю ножичком довольно плотный омлет и аккуратно вилочкой отправляю в рот, разжёвываю и на языке попадаются едва заметные, тончайшие кусочки обжаренного бекона.

— Итак, я забрала Лилию Леонидовну с сыном и няней к себе, уж простите мою горячность в этом вопросе. Муж — подонок, семейный агрессор — это ещё, мягко говоря, прошу завести на него уголовное дело за торговлю детьми, — я смотрю то на Аракчеева, то на бледную Лилию, неприятно, что приходится говорить о ней, как о посторонней, но она сейчас сама себя вычеркнула из разговора, потому что боится сказать лишнего.

Мои слова произвели чуть более сильный эффект, нежели я ждала.

Граф замер, его столовые приборы звякнули о тарелку и чуть было не выпали из рук. Похоже, что такого поворота он не ожидал. А мне пришлось «подпортить» аппетит и рассказать всю некрасивую историю и про род Миши, и как от ребёнка избавился жестокий дед, причём не простой, а князь, фамилию я пообещала назвать приватно, чтобы не смущать Лилию и не сподвигнуть её на ненужные подвиги от отчаяния.