Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 145 – Элис Нокс

— К чертям, — прорычал он, и сорвал их одним резким рывком. Ткань затрещала, швы разошлись с треском, и брюки упали на пол вместе с сапогами, оставив меня обнажённой.

Холодный воздух коснулся разгорячённой кожи, но я не почувствовала холода — только невыносимый жар его тела, прижатого к моему, только запах, что окутывал меня плотнее любых объятий — гроза перед ливнем, что-то мускусное и тёмное, что заставляло голову кружиться и пульс учащаться.

Его рука скользнула между бёдер, и длинные пальцы коснулись там, где я была горячей и влажной.

Я вскрикнула, вцепилась в него сильнее, и мир сузился до этого прикосновения.

— Тише, — прошептал он снова, и голос был хриплым, полным сдерживаемого желания. — Дыши. Я не причиню тебе боль. Обещаю.

Один палец скользнул внутрь — медленно, осторожно, давая привыкнуть к ощущению, — и я задохнулась от вторжения, чужого и странного, но не больно.

Он двигал им медленно, нежно, изучая, и большим пальцем нашёл точку, прикосновение к которой заставило меня застонать громче и прижаться к его руке, требуя большего.

— Вот так, — выдохнул он, и в голосе слышалось тёмное удовлетворение. — Хорошо тебе?

Кивнула, не в силах говорить, язык не слушался, и он добавил второй палец. Растягивал осторожно, но настойчиво, и я чувствовала давление, полноту, и это было одновременно слишком много и недостаточно.

— Морикай, — прошептала я, и имя его на моих губах прозвучало как молитва. — Пожалуйста...

— Что? — губы его коснулись моего уха, зубы прикусили мочку. — Скажи мне. Чего ты хочешь? Слова, Верена. Мне нужны слова.

— Тебя, — выдохнула я. — Всего, сейчас. Пожалуйста, не заставляй меня ждать.

Он застонал, и пальцы его вышли, оставив пустоту, что была почти болезненной. Торопливо расстегнул свои брюки, освободился, и я почувствовала, как твёрдое и горячее прижалось ко мне.

— Смотри на меня, — приказал он тихо, но властно, и я подняла взгляд.

Серебряные глаза смотрели в мои — полные боли, вины, но также желания, что горело ярче любого пламени.

— Если больно — скажи немедленно и я остановлюсь. Даже если это убьёт меня, я остановлюсь.

Кивнула, и он вошёл.

Медленно, дюйм за мучительным дюймом, растягивая, заполняя, и я задохнулась от ощущения — острого, всепоглощающего, что стёрло всё остальное из сознания. Не боль, а давление, полнота, ощущение, что мы стали одним целым.

Он замер, когда вошёл полностью, дал мне время привыкнуть, и лоб прижался к моему, дыхание вырывалось дергано, обжигало губы.

— Хорошо? — прошептал он, и в голосе слышалось напряжение от сдерживания.

— Да, — выдохнула я. — Двигайся, пожалуйста, мне нужно...

Он двинулся — вышел почти полностью, и пустота была невыносимой, но потом вошёл снова, глубже, под другим углом, и звёзды вспыхнули перед глазами.

Сначала ритм был медленным, почти нежным, но когда я застонала и ногти впились в его плечи, оставляя красные полумесяцы на коже, что-то в нём сорвалось.

Движения стали жёстче, быстрее, отчаяннее, и руки его держали меня крепко — одна под бедром, пальцы впились в мягкую плоть так, что завтра там расцветут синяки в форме его прикосновения, вторая скользнула между нашими телами, нашла ту точку снова и начала двигаться кругами, и тогда...

Внутри начало нарастать волна, жар, давление, что поднималось выше и выше, — и я отчаяннее вцепилась в его плечи, царапая кожу между крыльев.