Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 199 – Элис Нокс

Я дёрнулась инстинктивно, попыталась отстраниться, но второй схватил мои бёдра железной хваткой, прижал к матрасу, не давая двигаться.

— Держи её, — бросил первый. — Не хочу, чтобы дрожала.

Он наклонился ниже — так близко, что я чувствовала его дыхание на коже — и лизнул.

Медленно, тщательно. Провёл языком по всей длине разреза, с наслаждением слизывая кровь.

Закрыл глаза, словно смакуя вкус.

— Боги, — выдохнул он, и голос дрожал от удовольствия. — Брат, ты должен попробовать. Она сладкая как мёд, как вино.

Второй, что всё ещё был внутри меня, усмехнулся.

— Потом. Сначала я хочу закончить здесь.

И начал двигаться снова — жёстче, быстрее, каждый толчок заставлял тело скользить по простыне, а разрез на боку — гореть сильнее.

Первый провёл лезвием ещё раз — параллельно первой линии, чуть ниже.

Снова разрез. Снова кровь. Снова язык, что слизывал, смаковал, наслаждался.

— Больше, — прошептал он, словно в трансе. — Хочу больше.

Третий разрез — поперёк первых двух, создавая кровавую решётку на моём боку.

Четвёртый — вниз, к бедру, где кожа тонкая и чувствительная.

Кровь текла свободнее теперь, пропитывала простыню, смешивалась с той, что текла между ног.

Он слизывал каждую каплю — методично, жадно, стонал от удовольствия, словно это был лучший пир в его жизни.

— Человеческая кровь, — бормотал он между вдохами, — такая живая, тёплая. Полная жизни.

Провёл лезвием выше — к груди, вокруг соска, не касаясь, но достаточно близко, чтобы я чувствовала холод стали.

Ещё один разрез — через живот, где под кожей билась искра.

Нет. Пожалуйста. Не туда. Не к нему.

Но он не слушал. Резал дальше — тонкие линии, что пересекались, создавали узор из крови и боли на моей коже.

И после каждого разреза — язык, горячий и мокрый, что слизывал кровь, оставлял липкие следы слюны.

— Я мог бы пить её вечно, — прошептал он, и в голосе была одержимость. — Резать и пить. Резать и пить. Пока не опустеет.

Второй, что всё ещё двигался внутри меня, вдруг остановился, замер.

Положил ладонь на мой живот — там, где кровь текла из свежих разрезов. Надавил слегка, словно прислушиваясь к чему-то.

Лицо исказилось — недовольство, раздражение.

— Но всё это недостаточно, ублюдок Карателя цепляется за жизнь. Надо помочь ему... отпустить.

Они переглянулись — быстро, понимающе, и улыбнулись зеркально.

Нет. Нет, пожалуйста, не надо.

Один из них ударил меня кулаком в живот — резко, целенаправленно, прямо туда, где...

Что-то внутри... лопнуло.

Боль была другой — глубокой, ледяной, окончательной. Потом ещё раз и ещё.

Мне не нужно было чувствовать, чтобы понять. Искра... погасла. Просто исчезла, словно её никогда и не было.

На её месте зияла пустота — холодная, абсолютная, непоправимая.

Ушёл.

Морикай ушёл окончательно.

Я больше не кричала, не сопротивлялась. Просто лежала, пока они продолжали — минуты, часы, вечность.

Меняясь снова и снова. Пока не насытились. Пока не осквернили моё тело окончательно.

Когда они наконец закончили, один из них вытер пот со лба, посмотрел на меня сверху вниз — на окровавленное, израненное тело, на пустые глаза, что больше не видели ничего.

Плюнул мне в лицо.

— Бесполезная шлюха, — сказал он равнодушно, застёгивая штаны. — Даже не интересно стало. Слишком быстро сломалась.