Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 57 – Элис Нокс

Мои руки, которые до этого висели безвольно, ожили. Я хотела коснуться его. Исследовать так, как он исследовал меня.

Пальцы проскользнули к его груди — осторожно, любопытно, — и я провела ими по налитым мускулам.

Он вздрогнул под моим прикосновением.

— Верена... — голос был предупреждающим.

Но я не остановилась.

Шрамы. Их было множество — белые линии, которые пересекали кожу в хаотичном узоре, рассказывая истории битв, которые он пережил. Длинный, уродливый шрам тянулся от правого плеча к левому боку. Другой пересекал живот. Ещё один огибал рёбра.

И руны.

Чёрные, детальные, покрывающие руки от плеч до запястий, поднимающиеся на грудь, обвивающие шею. Древние символы, которые я не могла прочитать, но чувствовала их силу — магию, которая пульсировала в них, подобно второму сердцу.

И они светились.

Слабо, еле заметно, серебристым светом, который усиливался и тускнел в такт его дыханию.

Рука коснулась его груди — там, где руна в форме переплетённых линий лежала прямо над сердцем.

Палящая. Руна была палящей под пальцами, вибрировала, словно живая, и я почувствовала, как магия отозвалась на прикосновение — искра пробежала по коже, заставила меня вздрогнуть.

Он застыл, перестал дышать, и я подняла взгляд.

Глаза закрыты, челюсть напряжена, мускулы натянуты, будто он из последних сил сдерживал себя.

— Морикай? — проговорила я неуверенно. — Я... сделала больно?

— Нет. — Голос был сломленным. — Не больно. Просто... чувствительно. Руны связаны с магией. Когда ты касаешься... я чувствую это... везде.

Любопытство вспыхнуло ярче.

Я провела пальцами по следующей руне — на плече, затем по третьей — на предплечье, наблюдая, как его дыхание учащается, как мускулы напрягаются под моими руками.

— А эта? — спросила я, прикасаясь к символу на груди, который напоминал крылья. — Что она значит?

— Свобода, — произнёс он на выдохе, и глаза наконец открылись, потемневшие почти до черноты. — Или... значила когда-то.

Рука проскользила по боку, нашла длинный шрам, который тянулся от рёбер к животу.

— А это?

— Война с Осенним Двором. Тысячу лет назад. Клинок из холодного железа.

Я наклонилась, прижалась губами к шраму — мягко, нежно, — и почувствовала, как он вздрогнул подо мной.

— Верена, — вырвалось сипло, и в голосе была мука. — Ты... ты убиваешь меня.

— Хорошо, — еле слышно произнесла я в его кожу, и губы поползли выше, к другому шраму. — Тогда умирай медленно.

Его контроль треснул. И он перехватил инициативу. Его рот накрыл сосок — влажный, горячий, — и я вскрикнула, выгнулась, пальцы впились в его волосы.

Святые. Святые и демоны. Что он делает со мной?

Язык кружил, дразнил, зубы слегка прикусили, и что-то внизу живота свело так сильно, что я едва удержалась на ногах.

Его рука спустилась ниже — по животу, по бедру, — плавно, давая время остановить, но я не остановила.

Хотела больше. Больше его. Больше этого безумия, которое заставляло мир исчезать.

Пальцы коснулись внутренней стороны бедра — так близко к тому месту, где я пульсировала, горела, умоляла, — и замерли.

Он оторвался от моей груди, посмотрел мне в глаза, и во взгляде была немой вопрос.

Можно?

Я кивнула, не в силах говорить, и ноги сами раздвинулись шире, приглашая.

Его дыхание сорвалось, глаза потемнели до черноты.