Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 96 – Элис Нокс

— Ох, Морикай! — выдохнул он сквозь смех, и в голосе слышалось искреннее, неподдельное восхищение. — Вот это интереснее! Гораздо, гораздо интереснее, чем я мог представить!

Он обошёл нас обоих — медленно, оценивающе, — и в глазах плескалось предвкушение, жадное, хищное, голодное.

— Наследник Тьмы, — пробормотал он, и голос был полон какого-то тёмного восторга, — проклятый принц, добровольно отдаёт себя в мои руки ради смертной девчонки.

Он покачал головой, будто не веря собственным словам.

— Твой отец будет в ярости. Или в шоке. Или и то, и другое. — Пауза, усмешка потемнела. — Жаль, что я не увижу его лицо, когда узнает, что его драгоценный сын-предатель всё ещё жив и играет в героя на моих условиях.

Морикай молчал, челюсти сжаты так сильно, что мышцы на скулах дрожали, но он не ответил, просто стоял, а кровь капала с его пальцев, оставляя лужицы у ног.

Дориан повернулся ко мне.

— А ты хитрая, Верена, — прошептал он мягко, — выторговываешь больше. Не просто свою свободу, но и его исцеление.

Пауза, пальцы провели по моей щеке, и от прикосновения по коже побежали мурашки, холодные и неприятные.

— Кто она для тебя, Морикай? — спросил он тихо, не оборачиваясь. — Что в ней такого, что ты готов на всё? Жизнь? Свободу? Себя?

Молчание.

Я почувствовала, как Морикай смотрит на меня — чувствовала взгляд на затылке, тяжёлый, полный чего-то, что заставило сердце сжаться, — но не обернулась, боялась того, что увижу в его глазах, боялась собственной реакции на это.

Дориан усмехнулся, поднялся и хлопнул в ладоши — резко и звонко.

— Ладно! Молчите. Узнаю сам. В процессе игр. — Голос зазвенел торжественно, разнёсся по саду. — Принимаю условия! Вы оба участвуете!

Он развернулся лицом к нам, и магия взорвалась вокруг него — серебристо-зелёная, она закружилась спиралью, поднялась вверх и сплелась в светящиеся руны, повисшие в воздухе, пульсируя в такт с его дыханием.

— Слушайте условия Сделки! — объявил он, и голос стал громче, торжественнее, будто обращался не только к нам, но и ко всему Двору, незримо наблюдавший из-за деревьев, из-за изгородей, из теней. — Сделки, что не может быть нарушена. Что запечатана магией старше любого из нас.

Руны вспыхнули ярче, закружились быстрее.

— Пять ночей. Пять испытаний. Я выбираю, какие. Вы проходите вместе. — Пауза, он посмотрел на нас по очереди. — Пройдёте все пять — она свободна от связи, ты свободен от последствий, и — он усмехнулся, — я помогаю с проклятием. Всеми своими силами, связями, магией. Даже если придётся идти к Королю Тьмы и договариваться лично.

Руны метнулись ко мне — стремительно, как молнии, — обвились вокруг запястья и впечатались в кожу.

Боль.

Острая, обжигающая, она вспыхнула в месте, где руны касались плоти, прожгла на секунду так, что я вскрикнула и попыталась отдёрнуть руку, но магия держала, не отпускала, впечатывалась глубже, врезалась в кожу светящимся узором из шипов и лоз.

Потом жар отступил, остыл, оставив только лёгкое покалывание и руну, что пульсировала в такт с моим сердцебиением, светилась тускло серебристо-зелёным.

Вторая волна магии метнулась к Морикаю, обвилась вокруг его запястья — такая же руна, светящаяся, живая, и я видела, как он дрогнул, как челюсти сжались, но звука не издал, просто смотрел на метку, связавшую его со мной, с Дориан, с этой проклятой сделкой.