Книга Меч света, страница 137 – ГоЛеон

— Думаю, кто мы такие, ты и без нас знаешь, – сказал я с раздражением, но уже без паники. Все происходящее я принял как данность. Изменить это я все равно не мог. – Тогда, может, перейдем ближе к сути?

— Ты уже встречал пару моих родичей, – ответил Ткач. Его голос был спокойным, даже ленивым. – Хранителя врат Клауренса. И Криаду. Ты даже получил от них дары, пусть и не напрямую. Им ведь нельзя вмешиваться открыто. Но и лабиринт страха, и Ласка… – Он на секунду задержал взгляд на моей спутнице. – Это их рук дело.

— Ты тоже хочешь вручить мне дар?

Реальность сорвалась с петель. В одно мгновение все исчезло, и мы с Донисом оказались вмурованными в отвесную скалу на пугающей высоте. Под нами зияла бездна. Без края, без дна, без надежды. Просто… пустота. Холодная, тянущая, отчаянная.

Донис молчал. Даже он был ошеломлен.

Ткач парил в воздухе. Он будто висел в прозрачном коконе, искривляющем свет.

— Дары захотел? – произнес он, и голос эхом разнесся по пустоте. – Самый великий из всех даров – смерть. Других от меня не жди. Но и этот… пока рано.

Рывок – и мы снова в Сорренто. Все те же чайки, все тот же запах выпечки. Но теперь все во мне бушевало.

Я не выдержал. С яростью выхватил меч и бросился на Ткача. Но в тот же миг все исчезло вновь. Теперь мы стояли на каменном островке, посреди озера из огненной лавы.

Небо было темным, будто выжженным. А Ткач плыл по озеру в небольшой лодке. Медленно, будто знал, что торопиться бессмысленно.

— Ты пойми, – продолжил Ткач, неспешно плывя по озеру лавы, – светлые боги по своей сути… слабы. Во мне же такая тьма, что способна поглотить любой свет. Но я, конечно, не стану этого делать. Уничтожать древо не в моих интересах. Все‐таки это мой дом.

Он повернул голову и впервые за все время внимательно посмотрел прямо на меня.

— Но вот что я планирую… так это немного подпортить тебе жизнь.

С этими словами реальность резко оборвалась.

Мы с Донисом снова стояли в подвале. Все выглядело так, будто ничего и не происходило. Только вот прохода больше не было. Ни Ткача, ни лавы, ни Сорренто. Пусто.

Мы выбрались наружу, пошли до «Берлоги».

Улицы были все такими же. Все жили своей жизнью. Вроде бы все как прежде, но что‐то было не так. Внутри меня что‐то изменилось. Я чувствовал это… не разумом, не телом – душой. Пока не понимал, что именно. Но понимал главное: он что‐то оставил.

Обратная дорога до «Берлоги» заняла немного времени. Обычно и без того не слишком разговорчивый Донис молчал всю дорогу. А я пытался все осмыслить. Что это было? И главное – зачем? Допустим, он хотел напугать. Допустим, у него это получилось. И что дальше? Никаких намеков, никакого направления, ни слова о том, что мне теперь делать. Пока не появится что‐то конкретное, буду считать это… знакомством. Ткач просто заявил о себе. Сделал это в своей манере. Возможно, цель проявится позже. А пока не стоит зацикливаться. Тем более все наши наверняка уже в трактире. Ждут нас.

Я оказался прав. Вот только, кроме наших, в зале собралось очень много народу. Судя по шуму, тут умели отдыхать не хуже, чем работать.

Я не сразу нашел наш столик. Помогла Ласка, мягким толчком развернув меня в нужном направлении. Стол оказался в самом углу, укрыт от основной толпы. Вокруг – уже изрядно подвыпившие, но вполне мирные лица.