Книга Меч света, страница 198 – ГоЛеон

Когда ее тело оказалось рядом – горячее, живое, доверчивое, – я понял: ночь будет долгой. И не потому, что страсть взыграла, а потому, что в этой тишине мы наконец перестали быть одинокими.

Мы проснулись поздно. Не потому, что проспали, а потому, что не хотелось спешить. Комната еще дышала ночным теплом; лучи лампового освещения улиц, пробиваясь сквозь полупрозрачные шторы, ложились на ее волосы.

Линель тихо улыбнулась, все еще с закрытыми глазами, когда я наклонился и коснулся ее лба легким поцелуем. Она потянулась ко мне, и на мгновение все в мире стало таким простым. Она, я и это мягкое утро, в котором ничто не требовало срочных решений.

Пока мы лежали, в дверь постучали – принесли завтрак. На столе нас ждали изысканные сыры разных сортов, еще теплая выпечка и великолепный густой напиток с глубоким, обволакивающим вкусом. Утро было тихим, вкусным и очень нашим. Лучшее начало дня сложно было представить.

Когда мы спустились в лобби, там уже собралась вся команда. От вчерашнего лоска не осталось и следа, все вновь облачились в привычные походные костюмы. Никто ничего не сказал, но все было понятно. Для остальных ночь была просто частью отдыха. Для нас с Линель – чем‐то гораздо большим. Единственное, что немного омрачило утро, – мы так и не встретили Мудреца. Оказалось, он улетел по поручению короля и вернется лишь через несколько дней. Ждать столько мы не могли. Поблагодарив персонал солидными чаевыми, мы направились к конюшням, где нас уже ждали орлы. Никаких ночевок в лесу. Следующая остановка – земли гномов.

Юг встречал нас совсем иначе. Не свирепым ветром и снежной тишиной, как на Севере, а теплым солнцем, ароматом выжженных лугов и ленивыми тенями облаков, скользящими по золотым равнинам. Вдали, как окаменевшее сердце самой земли, возвышалась Мор’Ален – одинокая, но гордая гора, словно выточенная временем из красного гранита. В отличие от суровых северных хребтов, Мор’Ален не пугала, она звала. Ее склоны были широкими и теплыми. Даже с высоты мы различали террасы с виноградниками и аккуратные каменные лестницы, уводящие в глубины породы. Это не был бастион. Это был дом, древний и живой.

Говорили, что внутри горы можно услышать голос – не эхо, а настоящее пение камня. Когда ветер проносится сквозь тоннели, вырезанные гномами много веков назад, он звучит как песня, наполненная тоской и силой. Старейшины называли это дыханием предков. Здесь, в самом сердце Мор’Ален, жили гномы клана мур’гарн – мастера, архитекторы, кузнецы. Те, кому подвластна сама плоть горы. Скоро мы ступим на их каменные мосты, вдохнем горячий воздух их кузниц… и, возможно, найдем там то, что поможет нам одолеть тьму.

О нашем прибытии, разумеется, никто не подозревал, и встретили нас без особого радушия. Как только мы приземлились у гигантских врат, ведущих в подземелья Мор’Ален, оттуда почти сразу вывалился вооруженный отряд гномов. Их броня была такой плотной и закрытой, что даже бороды не торчали из-под шлемов, – гладкие, заклепанные стальные образы, словно вырезанные из одной глыбы. Единственное, что выдавало в них гномов, – это нервно бегающие маленькие круглые глазки.

Накал начал спадать, стоило только Гёте спрыгнуть со своего орла.

— Гётезар? Это ты? – Один из воинов шагнул вперед и, нарушая сразу несколько правил встреч с незваными (и даже зваными) гостями, снял шлем.