Книга Меч света, страница 44 – ГоЛеон

— И? – Гном слушал уже с ухмылкой на лице, предугадывая развязку.

— Ударил первым. Одного – в нокаут. Второму тоже прилетело нехило. А вот дальше… дальше провал. Лупили меня тогда от души, – продолжил я, глядя на дорогу перед собой, будто вновь возвращаясь в ту ночь. – Очнулся в луже собственной крови, со сломанным ребром. Об ушибах и ссадинах я вообще молчу. Подругу ту как ветром сдуло, больше ее не видел. Слышал потом, что она к нему вернулась, но не суть.

Я на секунду замолчал, подбирая слова, и продолжил чуть тише, но твердо:

— Тогда я не мог поступить иначе и, если бы оказался там снова, сделал бы то же самое. Но после той ночи я кое-что понял: нет ничего доблестного в поражении и уж точно нет ничего постыдного в отступлении. Иногда нужно отойти в сторону – не из страха, а ради тактики. Обдумать все, выработать план. И уже тогда, когда время будет подходящим, нанести удар – один, но сокрушительный. Герой не обязан быть жертвой. Герой может быть охотником.

Я бросил взгляд на Гёте, который, кажется, вслушивался в каждое слово.

— Конечно, есть исключения. Когда надо спасать людей из горящего дома, то не время для размышлений. Там каждая секунда на вес жизни. Или когда прикрываешь отход мирных жителей, зная, что сам, скорее всего, не выберешься… Вот это настоящий героизм. Герои – не те, кто под фанфары идет в бой, а те, кто молча делает выбор, зная, чем он закончится.

Я замолчал, позволив тишине проглотить сказанное. А потом добавил, чуть усмехнувшись:

— Ладно, философия – дело хорошее, но суть, думаю, ты понял.

Гном молчал, но в его взгляде читалось уважение.

К нам спустился Мудрец, хлопая крыльями.

— Тут недалеко есть отличное озеро, на его берегу можно разбить лагерь.

— Озеро? – оживился Гёте. – Вот это дело.

На том и порешили.

Уже через полчаса мы стояли на берегу, и картина перед нами была настолько прекрасной, что перехватывало дыхание. Гладь воды, спокойная, как зеркало, отражала небо и по краям была усыпана яркими, незнакомыми цветами. Они тянулись к воде, создавая живой красочный венец, будто сама природа украсила озеро. А дальше, где мы стояли, начиналась кристально чистая вода, прозрачная до самого дна. Тишина и легкий ветерок завершали картину покоя. Был бы я художником, взял бы кисти и навсегда запечатлел бы эту минуту.

Пока Гёте занимался костром, я замариновал мясо, нарезал немного зелени, занялся сервировкой импровизированного стола. Вокруг царила умиротворяющая тишина, нарушаемая лишь легким плеском воды и потрескиванием сухих веток. Солнце тем временем окончательно скрылось за горизонтом, и тут я заметил странную деталь: цветы, окружающие озеро, начали мягко светиться, излучая теплый желтоватый свет. Он был едва уловим, но его хватало, чтобы все вокруг погрузилось в нежный полумрак, без единой тени.

Поужинав вволю, мы уже собирались завалиться спать, как я решил проверить карту – понять, сколько еще пути до шахты. Открыв интерфейс, уставился в карту… и на секунду перестал дышать. На ней не было озера. Вообще. Ни озера, ни поляны. Будто мы находимся в центре густого леса. Я обновил карту, снова глянул – та же история.

Холодком скользнуло по спине. И только я подумал, что здесь что‐то не так, как свет от цветов начал медленно и плавно отрываться и, словно дым, стекать по стеблям, растекаясь по земле. Через пару мгновений все пространство вокруг окутал густой туман, пропитанный этим светом. Из него стали проступать фигуры. Они походили на людей, но… не совсем. Полупрозрачные, чуть дрожащие, они выскальзывали из тумана одна за другой, окружая нас плотным кольцом.