Книга Меч света, страница 98 – ГоЛеон

— Он валил вас лишь потому, что смог до вас добраться. Ибо вы сами ему это позволили. Он шастал по двум уровням города, как по прогулочному парку, и никто его не заметил. Вы могучие воины самого Мораса! – Он выдохнул сквозь зубы и обвел взглядом толпу. – А теперь жалуетесь, как шайка побитых щенков. Толпой прикрываетесь? Как шакалы!

Понимая, что обстановка на грани, я вышел вперед. Глубоко вдохнул, посмотрел на толпу и произнес громко, четко, не давая дрогнуть голосу:

— Понимаю, что кому‐то из вас доставил массу неприятностей. Кому‐то – боль. А кого‐то, возможно, и оскорбил. Простите меня. В качестве извинения приглашаю всех желающих вечером в лучший из ваших трактиров. Постараюсь загладить вину… насколько хватит денег. А сейчас любой желающий может вызвать меня на честный поединок и восстановить справедливость.

На мгновение наступила гробовая тишина. Казалось, даже воздух сгустился от неожиданности. Толпа смолкла. Никто не ожидал такого поворота. Самые громкие крикуны и те, кто только что жаждал возмездия, стояли молча. Некоторые даже отвели взгляд, будто надеясь, что никто не вспомнит, что именно они жаловались громче всех. А кто‐то, наоборот, выглядел так, словно сейчас сам начнет подталкивать соседей в спину: «Ну давай, иди дерись, раз возмущался!»

Я уже собирался развернуться и спокойно пойти к тренажерам, когда из толпы раздался голос – негромкий, но звонкий, и с холодком:

— А не боишься? Ты ведь не бессмертный.

Я остановился. Глянул в сторону источника, не зная, как трактовать его слова. То ли как заботу, то ли как угрозу. Может, даже как иронию.

Толпа расступилась, и ко мне направился демон. Высокий, мускулистый, с четко вырезанными чертами лица и тяжелым, но спокойным шагом. Он не участвовал в недавнем хоре претензий. Не орал, не жаловался. Просто ждал своего шанса.

Когда он приблизился, я узнал его. Это был один из тех пятерых, кто играл в карты в доме. Тот, кто проигрывал и отправился проверить, что упало в другой комнате.

Он остановился передо мной, скрестил руки на груди и с ухмылкой спросил:

— Ты хоть знаешь, сколько должен мне?

Я нахмурился:

— Должен? Не совсем понимаю, о чем речь.

— В тот вечер я проиграл крупную сумму. Очень крупную. И твоя выходка не дала мне возможности отыграться.

Азарт. Один из сильнейших пороков, превращающий сильного в уязвимого. Я знал его природу не понаслышке. Это состояние легко разжечь, и еще легче использовать. Стоит только подстегнуть: «Вот сейчас точно получится!» или «Возьми в долг, потом отдашь!» – и человек сам себе роет яму. Чем глубже зарывается, тем сильнее жаждет вернуть утраченное и тем легче им манипулировать.

— Тогда позволь, я дам тебе шанс отыграться, – сказал я спокойно. – Сколько тогда было на кону?

— Сто серебряных! – выкрикнул кто‐то из толпы. Судя по голосу, один из тех, кто тогда тоже сидел за столом.

— Ставлю сумму вдвое больше, – продолжил я, вытаскивая из кармана шестьдесят монет и с легким звоном бросая их на песок полигона. – Но если проиграешь, поможешь мне подготовиться к арене. В любом случае ты в выигрыше: либо деньги, либо отыграешься на мне.

Я заметил, как у демона загорелись глаза и дрогнули губы – азарт вспыхнул. Вот только чего он жаждал больше: денег или возможности меня размазать?