Книга Меч света, страница 95 – ГоЛеон

Следом встала Линель:

— За самопожертвование. За готовность отдать жизнь за чужой мир… За тебя, Странник.

Я встал последним, немного смущенный, но не мог не ответить:

— А я… выпью за тех, кто наполняет смыслом все вокруг. За тех, кто рядом, кто каждый день рискует ради общего дела… За вас, друзья.

Бокалы встретились в хрустальном аккорде. На секунду мир замер, и я почувствовал, что, несмотря на все безумие вокруг, прямо сейчас мы были настоящей командой. Семьей. И это ощущение было бесценно.

Мы осушили бокалы и принялись за ужин. Каждый из нас словно на время растворился в собственных мыслях. Не знаю, что именно так повлияло на мой аппетит – то ли напряжение спало, то ли сама обстановка, – но мне казалось, что еды вкуснее я в жизни не пробовал. Каждый кусок словно таял во рту, а бокал с вином наполнялся снова и снова.

Когда трапеза подошла к концу, мы забрали с собой бутылку с остатками вина и перебрались в сад. Там, под тонкой тенью невысоких ухоженных деревьев, царила тишина, нарушаемая только шелестом листьев и редкими каплями фонтана.

— Ну давай, спрашивай, – первой нарушила молчание Ясмин, разливая вино по бокалам. Напиток отливал глубоким рубиновым цветом. – Обещаю ответить на все твои вопросы. По возможности, конечно.

— Расскажи об этом месте. Что это за город такой?

— Это тюрьма, построенная для одного-единственного узника.

— Морас, – догадался я вслух.

— Именно, – кивнула она.

— Но за что его так?

— Сложно сказать. На Верховный суд тогда вышли все высшие, без исключения. У каждого нашлось что предъявить брату. Он всегда был… другим. Не таким, как они. Постоянно мешал на советах; когда речь шла о завоевании очередного мира – он всегда был против. Сперва его не воспринимали всерьез. Просто не обращали внимания. А потом он стал набирать силу. Обрастать союзниками. Идеями. Последней каплей стал мятеж. Он поднял его за день до очередного вторжения. Это было дерзко. И слишком громко. Его тогда и приговорили к высшей мере – изгнанию. Отправили сюда и запретили возвращаться. Навсегда.

Она сделала паузу, отпила глоток и продолжила уже тише:

— Представь… оказаться там, где тебя считают чудовищем. Где каждый, увидев тебя, в ужасе бежит прочь. Некоторое время ему удавалось скрываться. Но на него открыли охоту. Архидемона убить невозможно, но можно заточить. Закрыть в клетке. Потерять ключ. Именно это и случилось. А потом пришла тьма… И следом за ней – Гефон. Он предложил Морасу сделку, от которой тот не смог отказаться.

Ясмин сделала широкий жест, охватывая все, что нас окружало.

— Эту золотую клетку. Внутри пещеры он свободен и защищен от внешних угроз. Ты первый, кому вообще удалось сюда попасть. Гефон дал ему возможность открывать порталы между мирами, и Морас охотно пользуется этой привилегией. Благодаря ей он смог призвать сторонников, которым там, за пределами, тоже было несладко. Вместе с ними он и построил все это. А еще он до сих пор имеет влияние в своем родном мире: отнять у архидемона титул попросту невозможно.

— А взамен? – прищурился я. – Что он дал Гефону?

— Оказал какую‐то услугу. На эту тему он не распространяется… – Ясмин отвела взгляд.

— Он такой же кусочек, как и мы, – вставил уже заметно подвыпивший Гёте, покачивая бокалом.

— Кто? Морас? Шутите? – усмехнулась Ясмин и, не дожидаясь ответа, продолжила: – Вы просто не знаете демонов. Не знаете, на что они способны.