Книга Девятый легион: туман мертвых богов, страница 55 – Баграт Мгелия

— «Не надейся на быструю смерть, Марк Север...» — прошипела пустота в его голове, сочась ядом. — «Твоя кровь пахнет старыми долгами. Беги, центурион. Беги в самую глубь... там я достану тебя и выпью твою искру по капле. Ты — моя законная жатва».

Тварь издала сухой, лающий смех, от которого у Севера потемнело в глазах, и, резко развернувшись, одним прыжком скрылась в тумане вслед за жрецами. Аквила исчезла вместе с ним. Этот момент стал точкой невозврата. Как только золотое крыло Аквилы скрылось в серой хмари, по рядам легиона прошел звук, страшнее любого боевого клича — коллективный, сдавленный стон ужаса. Для римлянина потеря знамени была не просто позором, это означало, что боги отвернулись от них, а легион лишился души. Строй, который до этого держался на железной привычке, начал рассыпаться на глазах.

— Орел... Они забрали Орла! — истошно закричал кто-то в задних рядах, и этот крик, подхваченный десятками глоток, превратился в панику. Молодой легионер слева от Севера вдруг выронил гладиус в грязь. Его руки тряслись так сильно, что он не мог даже поднять щит, просто глядя в пустоту остекленевшими глазами. Рядом другой солдат попятился, подминая под себя товарищей, готовый броситься наутек в беспросветную чащу.

— Куда?! Стоять, сыны шлюх! — надсадный рев Тиберия перекрыл шум схватки. Примипил, чье лицо превратилось в кровавую маску, действовал на инстинктах. Он схватил за шиворот отступающего солдата и с размаху впечатал тяжелый калиг в его задницу, буквально вталкивая труса обратно в строй.

— Подними меч, щенок! — рявкнул он на парня, уронившего оружие, и отвесил ему тяжелую оплеуху тыльной стороной щита. — Если ты сдохнешь без меча, я сам выпотрошу тебя в Аиде! Закрыть брешь! Смыкайте щиты, или я скормлю вас этим тварям по кусочку!

Север смотрел на этот хаос и понимал: дисциплина сменилась животным страхом, и если сейчас не встряхнуть их, не вернуть им ярость вместо ужаса, мертвецы доедят их за считанные минуты.

— КОРНИЦЕН! — заорал Север так, что жилы на шее вздулись канатами. — СИГНАЛ «КРУГ»! ТРУБИ, СУКА!

Где-то в месиве тел молодой трубач, прижимавший к груди изогнутый рог-корну, встрепенулся. Страх перед бывшим примипилом оказался сильнее страха перед смертью. Он поднес мундштук к разбитым губам. Рев римской трубы — хриплый, настойчивый, металлический — разрезал тягучее пение жрецов. Ту-у-у! Ту-у-у! Ту-у-у! Этот звук ударил по рефлексам солдат. Годы муштры, тысячи часов на плацу под палками центурионов сделали свое дело. Тело сработало быстрее разума.

— «ORBIS»! — подхватил Тиберий, вбивая щит в землю и создавая точку опоры. — КРУГОВАЯ ОБОРОНА! К ЩИТУ!

И вдруг солдаты подчинились. Легионеры, только что готовые бежать, начали сбиваться в плотные группы. Щиты смыкались с характерным лязгом, края заходили за края, образуя сплошную стальную чешую. Задние ряды выставляли пилумы поверх голов передних, создавая щетину из копий.

— Держать дистанцию! — командовал Север, пятясь и закрывая собой Кая. — Шаг назад! Еще шаг! Сомкнуть ряды!

— Ацер! К ноге! — крикнул Север, оглядываясь. Пес, тяжело дыша и прихрамывая после удара твари, вынырнул из хаоса и занял место в строю рядом с хозяином. Его морда была перепачкана черной слизью, бок кровоточил, но в глазах горел тот же злой огонь, что и у легионеров.