Книга Девятый легион: туман мертвых богов, страница 7 – Баграт Мгелия

— К бою! — взревел Тиберий, и этот крик вывел солдат из оцепенения.

Больше не было протестов. Началась короткая, ожесточенная бойня. Легионеры действовали на инстинктах, вбитых годами тренировок: щит к щиту, короткий выпад под ребра, удар кромкой в лицо. Но здесь привычные приемы не работали. Существа не чувствовали боли. Солдатам приходилось буквально разрубать своих бывших товарищей на куски, втаптывая их в кровавую грязь. Ацер метался в этой свалке, его челюсти с хрустом смыкались на конечностях тварей, помогая валить их на землю.

Когда последнее из существ затихло под градом ударов, в бараке воцарилась тяжелая, липкая тишина, прерываемая только хриплым дыханием живых. Легионеры стояли, опустив окровавленные гладиусы, глядя на то, что они натворили. Лицо Тиберия было забрызгано чернильной сукровицей.

— Соберите всё, что горит, — голос Севера прозвучал глухо, но отчетливо. — Масло, солому - все.

Теперь никто не спорил. Солдаты двигались рывками, с остервенением выламывая доски и швыряя их в кучу. В их движениях не было порядка, только желание поскорее уничтожить следы этого ужаса. Они тащили тяжелые лавки и обливали их маслом для светильников так, словно пытались похоронить саму память о сегодняшнем дне.

Когда Север бросил факел, пламя взметнулось мгновенно, жадно вгрызаясь в сухую древесину и пропитанную маслом одежду мертвецов. Жар заставил людей попятиться к выходу.

Ацер сел у ног хозяина. Пес больше не рычал — он смотрел на разгорающийся огонь, в котором сгорало то последнее милосердие, которое они еще пытались сохранить. В свете пожара лица легионеров казались масками, высеченными из камня. Они смотрели на костер, понимая: отныне правила войны изменились навсегда.

Через час форт «Окулус» превратился в гигантский погребальный костер. Пламя ревело, пожирая дерево и плоть, поднимая к серому небу столб черного жирного дыма. Север глядел на огонь с дороги. Верный Ацер сел у его ног и протяжно завыл, перекрывая треск огня. Это была единственная прощальная песнь…

Отряд шел назад, к Эборакуму. На встречу вышла центурия Кассия, увидев дым. Но командующие молчали, видя мрачное лицо Севера.

По команде солдаты присоединились к колонне. Шли быстро, почти бежали. Легионеры молчали, не оглядываясь. Север шел последним. Он чувствовал спиной взгляд. Тот, кто устроил это, наблюдал за ними из клочьев тумана.

— Ты знаешь, что будет, когда мы вернемся? — спросил Тиберий, хромая рядом. — Цереал с тебя шкуру спустит. Ты сжег римских граждан без обряда. Ты потерял форт. У тебя нет доказательств, кроме слов перепуганных солдат.

— У меня есть пепел на руках, — ответил Север. — И у меня есть люди, которых я вывел из этой ловушки.

Он посмотрел на свои руки. Они все еще дрожали.

— Это только начало, Тиберий. Я видел суть. Этот туман... он голоден. Девятый легион получил приказ идти на север. Мы идем прямо ему в глотку.

На полпути к Эборакуму им навстречу вылетел разъезд конной разведки — те самые «глаза» Легата, посланные проверить, почему примипил задерживается.

Декурион разведчиков, Фабий, придержал коня, глядя на угрюмых солдат. Он был молод, надменен и гордился своей близостью к Легату.

— Север! Мы видели дым за пять миль. Что произошло? Где гарнизон?

— Гарнизон погиб от неизвестной заразы, — холодно ответил Север. — Чтобы остановить распространение болезни, я принял решение уничтожить форт и предать тела огню.