Книга Храмы веселья, страница 189 – Кейт Аткинсон

Когда чай был готов, она отнесла его Ванде, которая по утрам всегда выглядела ужасно. Размазанный макияж, склеенные веки, сбежавшие из прически пряди волос. Повсюду была развешана одежда, и в комнате стоял запах – смесь несвежего тела, соли и парфюма. Время от времени легкий душок погребенной в стене дохлой крысы добавлял неприятную верхнюю нотку.

Ванда проснулась с фырканьем и, все еще в полусне, пробормотала: «Ты ангел, миленькая», когда чашка с блюдцем оказались на ее прикроватном столике. Она выпуталась из простыней и потянулась за сигаретами. Фреде не разрешалось открывать шторы. Ванда вела себя так, будто глоток свежего воздуха и дневного света в этот час могли ее убить. Вместо завтрака и обеда у нее были чай и сигареты.

Джоан в соседней квартире следовала такому же расслабленному распорядку, как Ванда. Если у нее заканчивался чай или сигареты, она заходила (у нее был ключ) в потрепанном халате и стреляла нужное у Ванды. Ванда отвечала тем же. «Хорошо, когда есть подруга», – говорила Ванда. Это правда. Фреда могла подтвердить. Главное – не потерять ее.

Подав Ванде чай и выпив свою чашку, Фреда начинала встречать день: умывалась, одевалась и принималась за приятную работу – мыть, чистить и убирать квартиру. Грязь, казалось, появлялась заново каждый день – тарелки и чашки громоздились в раковине, повсюду валялись окурки, не говоря уже о «труликах» и огромных розовых атласных бюстгальтерах, гирляндами развешанных на кухне. Фреда не помнила, чтобы Ванда была такой неряшливой, когда они работали в «Вязке», но, наверное, тогда их держала в порядке Адель. «Вот стерва», – вздыхала Ванда с тоской о прошлом.

Фреда часто находила в квартире странные предметы – хлыстики, как для верховой езды, резиновые маски и бельевую веревку. «Джоанины особые штучки», – говорила Ванда. В собственной квартире Джоан не хватало места для всех нужных ей «аксессуаров». Раньше Фреда думала, что это слово обозначает такие вещи, как перчатки и чулки. «Мм, и их тоже», – туманно отвечала Ванда.

Ванда и Джоан бесконечно болтали о том, чтобы вместе снять что-нибудь побольше, где можно было бы устроить «комнату ожидания». «Как на вокзале?» – спросила Фреда, и Ванда ответила: «Точно, миленькая».

Дополнительная площадь определенно не помешала бы. На прошлой неделе Фреда вернулась днем и обнаружила на кухне мужчину, привязанного к стулу возле раковины. Рот у него был заткнут большим носовым платком. Фреда подумала, не вытащить ли платок, но, когда приблизилась, пленник в ужасе выпучил глаза и энергично замотал головой. Тут появилась Ванда и попросила: «Миленькая, поставь чайник, а?», словно маневрировать вокруг связанного мужчины с кляпом во рту, чтобы добраться до чайницы, – совершенно обычное дело. Фреда спросила, не налить ли и ему чашку, но строгая Ванда сказала, что категорически нет, он не заслуживает ничего, кроме хорошей оплеухи. Он принадлежит Джоан, сказала она, один из ее особенных клиентов. «А я за ним приглядываю для нее», – пояснила она.

Сегодня утром, слава богу, в квартире не обнаружилось никого лишнего, и, закончив уборку, Фреда крикнула:

— Ну я пошла!

Ванда прохрипела в ответ утренним голосом:

— До встречи, миленькая. Не делай ничего такого, чего бы я не стала делать! – что открывало довольно широкий спектр возможностей.