Онлайн книга «Храмы веселья»
|
— До свидания, Джон. Возможно, скорее «au revoir», чем «adieu». Смерть от воды Герти сочла, что лучше «Ко-оптимистов» сроду ничего не видала. Фреда как профессионал сцены нашла представление слабоватым, но не стала охлаждать энтузиазм Герти. Когда на сцене появилась Черри Эймс, Фреда легонько толкнула Герти локтем и сказала: «Это моя подруга», чем безмерно впечатлила ее. Фреда думала, что, доведись ей сыграть роль, которую исполняла Черри, она справилась бы намного лучше, но, когда актеры вышли на поклон, Фреда щедро кричала и свистела, пока Черри кланялась, да так, что та заметно встревожилась и стала вглядываться в зал, пытаясь понять, кто там шумит. Герти, впечатленная звездами, настояла на том, чтобы пойти к служебному входу посмотреть на выходящих актеров. Они не успели дойти до цели, когда Фреда заметила Черри, которая уже спешила наружу, все еще в сценическом гриме и в дорогой с виду меховой накидке. Черри направилась прямиком к машине, припаркованной снаружи, и к мужчине в вечернем костюме, который держал для нее дверцу. Он по возрасту годился Черри в дедушки, вот только целовал ее определенно не как дедушка, Фреда это точно знала, хотя у нее дедушки никогда не было. Должно быть, это тот самый «инвестор», с которым Черри собиралась ужинать, предположила Фреда. Она гадала, как часто от Черри ожидают ужинов с людьми. С мужчинами. Фреда ощутила неожиданный прилив благодарности к Нелли Кокер. Нелли дала ей работу и не потребовала ничего взамен. — Похоже, твоя подруга нашла себе папика, – сказала Герти. Фреда никогда раньше не слышала этого выражения, но догадалась, что оно означает. – Ты не поздоровалась с ней, – добавила Герти. — Похоже, и впрямь не поздоровалась. — Ну, в любом случае я пошла. Герти сказала, что у нее есть свое жилье, и пригласила Фреду заходить в гости. — Обязательно, – ответила Фреда, сомневаясь, зайдет ли. Она проводила Герти до Севен-Дайалс, там они обнялись на прощание, и Фреда сказала: «Будь осторожна», а Герти ответила: «Ты тоже». * * * Все случилось так неожиданно, что Фреда не успела осознать происходящее. Только что она шла через Тауэр-корт, думая о том, чем бы поужинать перед «Сфинксом» (яичницей с картошкой, как раз решила она), и вдруг страшный удар сбоку по голове свалил ее на булыжники. Удар обездвижил ее, но она слишком хорошо осознавала, что ее тащат. Она не могла говорить, не могла звать на помощь и чувствовала себя ужасно тошно. Слышала она тоже плохо, но откуда-то издали доносился женский голос: «Девушке нехорошо?» – и тащивший Фреду мужчина поднял ее на руки и уверенным голосом представителя власти сказал: «Потеряла сознание на улице. Боюсь, наркоманка. Я прослежу, чтобы ее доставили в больницу». Фреда пыталась закричать, пыталась вывернуться из его рук, но его хватка только усилилась. Он прижимал ее лицо к грубому сукну пиджака, и она жалобно скулила от отчаяния – тихо, беспомощно, пока он не рявкнул прямо ей в ухо: «Заткни хайло, шлюшка гребаная!» Она слышала его голос раньше, но не могла вспомнить где, и, прежде чем успела покопаться в памяти, ощутила болезненный острый укол, и волна темноты накрыла ее и унесла. Последнее, что она услышала, был его смех. * * * Когда Фреда очнулась, у нее болела голова – так сильно, как никогда не болела ни у кого за всю мировую историю. Фреда не сразу вспомнила, что произошло. Потребовалось еще мгновение, чтобы понять, что она заперта где-то в темноте. Это ящик? Гроб? Ее похоронили заживо? Она запаниковала и звала на помощь, пока не охрипла, все это время колотя и пиная стенки гроба, и тут раздался шум заводящегося двигателя и ноздри наполнил резкий запах бензина. Машина. Она в багажнике машины. Не лучшее место, но хотя бы не гроб. |