Книга Не твоя проводница. Развод в поезде, страница 8 – Саманта Джонс

Я уткнулась лицом в ладони, позволяя слезам течь сквозь пальцы. Не слышала, как открылась дверь со стороны вагона. Не чувствовала ничего, кроме пульсирующей пустоты внутри.

— Лена.

Голос был негромким. Я вздрогнула и резко обернулась, инстинктивно вытирая лицо рукавом форменной куртки.

В проеме двери стоял Алексей. В тусклом свете ночного света его лицо казалось — спокойное, невозмутимое, без тени любопытства или осуждения.

— Я… ничего, — выдавила я осипшим голосом, отворачиваясь. — Просто устала. Я сейчас пойду.

Я попыталась проскользнуть мимо него, но Алексей не сдвинулся с места. Он стоял, слегка привалившись плечом к дверному косяку, и в его позе не было ни агрессии, ни навязчивости. Просто присутствие.

— Не надо, — сказал он коротко. — Не уходи.

Я замерла, не зная, что делать. В его тоне не было приказа, но была какая-то спокойная уверенность, которая обезоруживала. Я снова прислонилась к стене, чувствуя, что ноги не держат. Слезы еще текли по щекам, но теперь я уже не пыталась их скрывать. Какая разница? Я и так уже всё потеряла.

Алексей не задавал вопросов. Это было самым удивительным. Он не говорил: «Что случилось?», «Кто тебя обидел?», «Плакать из-за мужчины не стоит». Он просто стоял рядом, молча, глядя в темное окно. Его присутствие было тяжелым, но в этой тяжести я вдруг почувствовала странную опору. Как будто он взял на себя часть моей ноши, просто находясь здесь.

Стук колес заполнял паузу. Минута, вторая, третья. Я постепенно переставала вздрагивать. Дыхание выровнялось. Слезы высохли, оставив на лице соленую маску стыда. Я чувствовала себя неловко, но уходить уже не хотелось. Почему-то в этом тамбуре, рядом с этим молчаливым мужчиной, одиночество перестало быть таким острым.

— Ты не спрашиваешь, — наконец произнесла я тихо, скорее утверждая, чем спрашивая.

— Спрашивать — не моя работа, — ответил Алексей, не поворачивая головы. — Моя работа — чтобы состав доехал до пункта назначения. И чтобы люди в нем были в порядке.

— Я в порядке, — машинально ответила я.

— Знаю, — спокойно ответил он. — Потому что ты профессионал. Профессионалы умеют держать удар. Но это не значит, что нужно держать всё в себе.

— Я развожусь, — выдохнула я, и это слово, произнесенное вслух, прозвучало уже не так страшно, как в голове. — Муж изменил.

Алексей кивнул, словно ожидал чего-то подобного, но не из праздного любопытства, а потому что жизнь слишком часто повторяет одни и те же сюжеты.

— Больно, — сказал он просто.

— Очень, — согласилась я, и в этом признании не было слабости. Было облегчение.

— Знаешь, — Алексей провел ладонью по коротко стриженным волосам, — у меня была похожая история. Я тогда тоже думал, что земля уходит из-под ног. Что жизнь кончена. А потом понял, что кончена не жизнь, а только одна её глава. Ты просто переворачиваешь страницу.

Я подняла на него глаза. Впервые я смотрела на кого-то не сквозь боль, а с пониманием.

— И как? Получилось перевернуть? — спросила я.

— Как видишь, — он развел руками, обводя пространство вагона. — Я здесь. Начальник поезда. У меня работа, которую я люблю.

Он замолчал, и я почувствовала, что этот разговор, начавшийся с моих слез, перерос во что-то большее. В ту самую человеческую связь, которая возникает между людьми, когда отброшены все условности.