Книга Бывшая любовь, страница 47 – Екатерина Дубровина

Взгляд Сергея блуждал где угодно, только не на мне: в широком окне, на стойке администратора, на посетителях, сидевших рядом. Чуется мне, не так он представлял себе нашу встречу. Ну и пусть. Полученная мной за сутки информация с лихвой перекрывала все иные переживания. И мне ничуть не стыдно. Наоборот, я спешила проснуться. Однако его не торопила. Я понимала, каково это — раскрывать душу. — Официант, — хриплым голосом бросил он в конец зала. — Принесите винную карту. Подоспевшая девушка, озадаченно почесывая бровь, глядела скорее на меня: — В нашем заведении горячительные напитки не продаются. Я подавила смешок. Кажется, кто-то так спешил на встречу, что не обратил внимания, куда попал. Суетившиеся вокруг нас дети и их отдыхающие мамы также могли натолкнуть на мысли, но Сергей был слишком поглощен беседой, чтобы обращать на это внимание. — Хорошо, — он облокотился о стол, переплел пальцы и опустил на них голову, готовый предаться воспоминаниям. — Только не гони меня. Я молча кивнула, хотя он на меня и не смотрел. — С мамой Дениса я знаком давно, очень давно. Когда-то мы жили в одном дворе, гуляли в одной компании, ходили в одну школу. Правда, я был на класс старше. — Его бас стал пронзительнее и тоньше. — Она была невероятной. Умной, великодушной, интересной. Все, к чему бы она ни прикасалась, обретало новый смысл, ее затеи удивляли своей оригинальностью, а заводной смех заставлял мое сердце биться чаще. Она была совершенством. — Сергей поднял голову и впился в меня блестящими глазами. — Как и ты. Совсем, как и ты. Сморщив лоб, я пыталась вспомнить, как выглядела мать Дениса. И с нарастающей тревогой осознавала, что не могу припомнить ни одной фотографии в нашем доме. Словно после смерти родителей Денис запер не только свои воспоминания, но и все, что было связано со старой жизнью. — Да, — продолжал Сергей, — ты очень на нее похожа. Такая же хрупкая и впечатлительная. — Он улыбнулся. — И огненная. Я, перестав хмуриться, недоуменно уставилась на него. — Рыжая, — Сергей открыто усмехался, — но вы же не любите, когда вас так называют. Вымученная улыбка сковала мышцы лица, но я не проронила ни слова. Смущенная тем, что за пятнадцать лет жизни с Денисом так и не догадалась попросить фотографии, я вцепилась в ручки стула, на котором сидела. И тогда случайная догадка замигала в мозгу красной лампочкой: — Полина? Его маму звали Полиной! Сергей рассеянно кивнул. — Да, звали. И я просил руки, когда мне исполнилось восемнадцать. Однако ее отец посчитал меня слабой партией. И вуаля. Она уже замужем за профессорским сынком, у них просторная двухкомнатная квартира в центре города, белая Волга и Денис. Как думаешь, какой у меня был выбор? Вот и я о том же. Я просто отошел на задний план. — А дальше? — Забытый круассан одиноко сох на светлой тарелке. — Это ведь не конец истории? Сергей покачал головой: — Нет, конечно. Полина тоже любила меня. Но не настолько, чтобы ослушаться отца. — Он вздохнул. — Она стала примерной женой, любящей матерью… И хорошим другом для меня. Знаешь, — он запустил руку в волосы и взъерошил их, — я ведь пытался найти кого-то. Встречался, гулял, а наутро всегда понимал, что это не то. Полина принимала меня и разрешала быть рядом.