Книга Преподаватель, страница 122 – Юлия Хокка

— Почему?

— Мне было жутко некомфортно в той компании. Не те люди. А я даже толком не пью.

Шефер внимательно смотрел на меня, чуть наклонив голову. Появилось безумное желание подскочить к нему, крепко обнять, прижавшись к широкой груди, закрыть глаза и раствориться в этом чувстве защищенности и спокойствия.

Будто прочитав что-то на моем лице, он слегка нахмурился и спокойно сказал:

— Тогда лучше больше туда не ездить.

— Больше и не поеду.

Повисло молчание. Олег Сергеевич о чем-то задумался, глядя вниз, а я рассматривала браслеты на его жилистой руке. Наверное, он никогда их не снимал, разве что в душе. Невольно мысли поползли дальше, возник образ оголенного торса, по которому захотелось провести ладонью, по спине пробежали мурашки. Я даже не сразу поняла, что Шефер что-то сказал.

— Пора на пару идти.

— М? А, да. – Вскочив на ноги, я взяла ключ и закинула ремешок сумки на плечо.

Допив латте, Шефер выбросил стаканчик в мусорную корзину.

— В следующий раз кофе с меня, – произнес он и вышел из деканата.

Не дожидаясь меня, Олег Сергеевич отправился к аудитории.

В смысле в следующий раз кофе с него? Впрочем, наверное, это просто базовая вежливость.

Закрыв кабинет, я побежала вслед за преподавателем и по пути получила недостающий третий косой взгляд от охранника, мимо которого проскочила, поднимаясь по лестнице.

Сегодня должна была прийти стипендия – очень вовремя, после покупки кофе я ушла почти что в ноль. Денег осталось только на дорогу домой, а тратить отложенные не хотелось. Если Злата все-таки скинет часть своей повышенной стипендии, то это будет просто прекрасно. Алена и Настя считали, что мне следует потребовать у нее честно заработанную половину, если она не переведет деньги сама… Может, они и правы. Это справедливо.

Я поссорилась со Златой. И тем самым точно добавила сложностей в свою жизнь.

Стипендия пришла, но, ожидаемо, дополнительные деньги мне так никто и не перевел. Чувство несправедливости перевесило все остальное, и вечером я все же написала старосте, хотя обычно предпочитала не высовываться. Да, возможно, в моих сообщениях была нотка пассивной агрессии, но, во-первых, не сразу, а во-вторых, Злата в последнее время просто вымораживала. Тем не менее общалась я достаточно вежливо и спокойно. А что услышала в ответ?

Филиппова наорала на меня. Сначала она сказала, что у нее совершенно не было времени, чтобы перевести мне деньги. Допустим. Но спустя два часа все еще стояла тишина, хотя по историям я видела, что они с девчонками из группы просто гуляли и сидели в кафе. Я написала снова. Сообщение прочитали и проигнорировали. Через час я написала опять. Уже из принципа.

Окей. С третьей попытки она скинула. Молча. Но не половину суммы, а четверть. На вопрос: «Почему четверть?» – пришло голосовое сообщение, в котором на меня буквально накричали. Видите ли, отправлять часть повышенной стипендии или нет – личный выбор самой Златы, а я неблагодарная мразь, которая уже вкрай обнаглела. И меня кинули в черный список, перед этим сказав, чтобы все финансовые вопросы я решала с Ксенией Витальевной. Что за детский сад? Мы что, сами не можем разобраться? Злата, видимо, нет.

Но самое веселое было дальше. Эта маленькая стерва позвонила преподавательнице и пожаловалась на меня, причем здорово все приукрасив. Оказалось, что Злата у нас – бедная и несчастная, обиженная злобной Олесей, девочка. Она выполняет столько дел, решает столько вопросов, ни минуты свободной у нее нет, а противная Леся пишет ей и срочно требует деньги. Так и сказала – требует. Срочно. И, несмотря на объяснения Златы, что та крайне занята, Олеся продолжает агрессивно и абсолютно по-хамски вымогать гроши, так потом еще и недовольна суммой, которую ей с барского плеча все-таки отправили.