Книга Преподаватель, страница 124 – Юлия Хокка

— Нужно ли уважать чужое время, особенно если человек делает одолжение? – с невинной интонацией поинтересовалась Рубинова.

Мне захотелось снова обернуться, чтобы глянуть, как из ее пасти капает яд.

— Конечно. Время – важный и абсолютно невосполнимый ресурс. Лично мне его сейчас чрезвычайно не хватает, – невозмутимо произнес Шефер.

— Вот смотрите, – не успокаивалась Маринка. Все остальные заинтересованно слушали. – Допустим, один человек решает поделиться деньгами с другим человеком, который ему помог. Но тот, вместо того чтобы с благодарностью их принять, когда у первого будет время их отправить, начинает писать и требовать эти деньги немедленно. Это нормально?

По аудитории поплыл шепот. Глянув на Алену, я пожала плечами. Ожидаемо от Марины-злобной-псины. Подруга вскинула брови, скривив рот – она была на моей стороне. Настя, проспав пару, пропускала все веселье. А Злата сидела с каменным лицом, словно эта история ее не касалась. Миловидное личико, прямые блестящие русые волосы, миниатюрная фигура – с виду скромный ангелочек, а на деле такая противная дрянь.

Набрав полные легкие воздуха, я медленно и громко выдохнула. Шефер покосился на меня.

В конце аудитории тихонечко засмеялся Антон, но Рубинова на него шикнула.

— Если судить исключительно по вашей формулировке, – начал говорить Олег Сергеевич, поднявшись на ноги, – то, конечно, это ненормально и невежливо. Но никогда нельзя кого-то оценивать, не выслушав другую сторону. – Он медленно прошелся от одной стены к другой. – Возможно, все было несколько иначе, тогда может оказаться прав второй человек, а не первый. Да и вообще, – преподаватель остановился у прохода в центре аудитории и, прищурившись, посмотрел на Маринку, – каждый человек, выражая свою позицию, в своих глазах для себя прав. И если он не глуп, то свою точку зрения сможет аргументировать. Правда – не истина, она может быть у каждого своя.

Повисла тишина. Рубинова, видимо, не могла придумать, что ответить. Я ухмыльнулась краешком рта.

Сделав еще пару шагов вперед, Шефер остановился около моей парты. Я ощутила запах свежего парфюма и вдохнула поглубже. Бабочки затрепетали внизу живота. Время начало течь странно – каждая секунда будто растягивалась, подобно мягкому пластилину.

Он был так близко…

Олег Сергеевич касался столешницы кончиками пальцев. Моя соседка снова болела, так что я сидела одна и смогла незаметно подвинуться к преподавателю чуть ближе.

— Надеюсь, на этом лирическая пауза закончена? Мне неинтересно обсуждать ваши проблемы. Поверьте, хватает своих…

— Расскажите нам, поделитесь! Может, сможем вам помочь, – тут же влезла Рубинова, даже не дав ему договорить.

Шефер повторил название новой темы, полностью проигнорировав ее глупую реплику, и начал читать лекцию, поглядывая в планшет. Обычно он рассказывал все сам, не пользуясь дополнительным материалом. На этот раз либо тема была ему не слишком близка, либо он реально устал и не успел подготовиться.

Придвинувшись еще чуть ближе, я не сводила глаз с бледной кисти, заметно изрисованной голубыми, чуть выступающими венами. Сесть совсем вплотную было бы чересчур подозрительно.

Навязчивая мысль не давала покоя.

Живот онемел, дыхание сбилось. Вспыхнули щеки, словно под кожей кто-то разжег костер. Дотронувшись до края тетрадки, я перелистнула страничку и отодвинула шариковую ручку в сторону, та немного откатилась к Олегу Сергеевичу. С преувеличенной внимательностью я пялилась на заборчик из букв, совершенно не концентрируясь на речи преподавателя.