Книга Нефритовая лиса, страница 152 – Крис Велрайт

Она наконец остановилась, вытерла лоб тыльной стороной ладони и посмотрела на Ицин:

— А что умеет женщина, которая всю жизнь продавала своё тело? Читать стихи? Играть на цине? Кто за это заплатит, когда ты стара и дряхла? Вот и стоят они потом по тёмным переулкам. Любая плата — уже благо. Хоть рис, хоть выпивка, хоть медная монета.

Ицин сжалась. До этой минуты она не осознавала, насколько страшна может быть судьба женщины, оставшейся без защиты семьи. Она думала, что в борделе всё заканчивается на танцах и красоте. Но реальность оказалась… другой. Гораздо мрачнее.

— А если я не смогу научиться быть как Белый Лотос? — прошептала она, боясь услышать ответ. — Если я не выдержу?

— Ты должна, — твёрдо сказала Чжа, выпрямляясь и сдувая с лба прядь волос. — Каждый раз, когда будет нестерпимо, просто вспоминай, зачем ты это делаешь. Цель, мечта — всё равно что. Главное, чтобы было за что терпеть. Чтобы каждое утро было ради чего накладывать краску на лицо и вечером выходить плясать перед теми, кто не видит в тебе ничего, кроме тела.

Ицин сжала губы, не в силах ответить. Но Чжа продолжала, уже спокойнее:

— А насчёт Белого Лотоса… — она на мгновение замялась. — Конечно, понятно, зачем ты ей. Она не бессердечная, нет. Но не забывай — она растит не только преемницу. Она растит себе и соперницу. Женское сердце… оно хитрое. Непредсказуемое. Особенно когда молодость уходит. А с ней уходит и власть.

Ицин хотела было что-то возразить, но Чжа подняла палец.

— Учись у неё, — сказала она с нажимом. — Впитывай всё, что она говорит. Может, повезёт, и вы станете как сёстры. А может — нет. Тогда тебе нужно будет взять от неё знания и быть настороже.

Она усмехнулась, обтирая руки полотенцем, и добавила чуть мягче:

— Ну и про меня не забывай. А то зазнаешься, начнёшь ходить, как госпожа, в своих шелковых башмачках, и на кухню даже заглядывать перестанешь, чтоб вдруг не испачкаться.

На лице Ицин впервые за долгое время промелькнула слабая улыбка.

— Я не забуду, — тихо ответила она. — Обещаю.

Чжа фыркнула, но в глазах её мелькнуло нечто похожее на тепло.

— Вот и молодец. А теперь хватит разговоров — за дело. Иначе опять разозлишь хозяйку, а ей много не надо — только повод дай.

Пока ноги Ицин заживали, Белый Лотос не нагружала её обучением. Она лишь вводила её в самые основы: когда стоит говорить в присутствии гостей, а когда — склонить голову и молчать; как правильно кланяться, как подавать напитки, не встретившись взглядом. Эти уроки были короткими и сдержанными, но требовали полной сосредоточенности. Лотос не повторяла дважды.

Когда Ицин наконец смогла уверенно стоять на ногах, Белый Лотос пришла в её комнату, не говоря ни слова, и жестом поманила за собой.

Сначала Белый Лотос ничего не сказала. Она лишь велела Ицин идти за ней и шагала вперёд, не оборачиваясь. Её лёгкий шёлковый наряд почти не шелестел, но в тусклом коридоре каждый звук шагов казался предательски громким.

— Куда мы идём? — тихо спросила Ицин, стараясь не отставать. Ее ступни еще болели, но зажили настолько, что она могла самостоятельно ходить.

— Покажу тебе, что значит быть товаром, — отозвалась Белый Лотос без тени иронии.

Они прошли по нескольким боковым переходам, скрытым от глаз гостей и даже большинства служанок. Наконец Лотос остановилась у стены, на первый взгляд — совершенно пустой. Она коснулась одного из резных орнаментов — и тот отъехал в сторону, открывая узкий проход.