Книга Нефритовая лиса, страница 54 – Крис Велрайт

— Нет, отец, — Ицин не была уверена, что пауза, которую сделал ее отец нуждается в ее ответе, но не вытерпела напряженной тишины.

— Конечно, ты ничего не знаешь! Теперь я сам не знаю, достойна ли ты, вообще, того, чтобы представлять нашу семью в семье багородного торговца!

Лицо Тай Дзяо побелело. Она кинулась к своему мужу, нежно коснувшись его руки.

— Господин, — ласково прошептала она. — Моя дочь глупа, она совершила непоправимое. Но ведь об этом знаем только мы. Это духи расшалились на празднике и вбили в ее голову дурацкую идию.

— Духи, духи… Опять эти духи, — проворчал отец, но кажется его гнев стал затихать.

— Если, конечно, ее не узнали другие слуги, — внезапно добавила наложница Фань. — Или сам министр. Что, конечно, сделает ситуацию еще хуже…

Глаза Тацй Дзяо и наложницы встретились. На лице одной читалась тень улыбки, в то время, как другая сдвинула брови.

— Возможно, твои духи подсказали мне другое решение для нашей проблемы. — Отец повернулся к Ицин. — Я отрежу твои волосы, — сказал он с ледяным спокойствием, — и отправлю на гору. Там ты до самой своей смерти будешь собирать урожай для вина, которое кормит нашу семью. Ты искупишь позор нашей семьи своим трудом.

Мать тут же вмешалась, её голос стал умоляющим:

— Господин, прошу, не делайте этого. Она ещё молода, она не понимает, что делает…

Но отец не слушал. Он повернулся и вышел из комнаты, хлопнув дверью так, что она заскрипела на петлях.

Мать осталась на месте, её глаза наполнились ненавистью и разочарованием.

— Ты — голодный призрак, — прошипела она, глядя на Ицин. — Ты только берёшь, берёшь у нашей семьи, ничего не желая давать взамен. Захотела выйти за Шу Чао? Или решила, что таким образом избежишь назначенного замужества? Думаешь, что достаточно выросла для того, чтобы действовать против собственной матери? Да ты и половины не знаешь из того, что натворила! Но мы еще посмотрим, чье решение будет конечным.

Она повернулась и вышла, оставив комнату наполненной её словами, словно тяжёлым дымом. Ицин осталась стоять на месте, её плечи дрожали от сдерживаемого гнева и слёз. Тенин тихо положив руку на плечо своей госпожи, чтобы напомнить: она не одна.

Ицин сидела на низкой скамье у окна, её пальцы нервно теребили тонкую ткань подола. Было так тихо, что лишь лёгкий шелест ветра напоминал о мире за пределами комнаты. Запертая дверью, Ицин чувствовала себя птицей в клетке. Сначала гнев наполнял её до краёв, и она мысленно обрушивала упрёки на мать, на отца, на судьбу, которая толкнула её в эту пропасть. Но когда ярость угасла, её место заняла пустота.

Ицин невольно усмехнулась, почти горько.

— Виноград, — прошептала она себе под нос. — Собирать виноград… Лучше это, чем стать женой того отвратительного торговца.

Но затем её сердце сжалось, когда в голове возникли образы будущего: её прекрасные волосы острижены, руки в мозолях от бесконечного труда, одежда пропахла винными испарениями. Она представила себя бледной тенью, сломанной, забытой, без мечты, без надежды.

Слёзы подступили к её глазам, но она быстро смахнула их, стиснув зубы.

— Нет, — сказала она твёрдо. — Это не может быть моей судьбой.

Тенин, сидевшая у двери, осторожно заговорила.

— Госпожа, пожалуйста, не мучайте себя. Даже если вас отправят на гору, я буду с вами. Я не оставлю вас одну.