Книга Нефритовая лиса, страница 57 – Крис Велрайт

Когда она подошла, её губы едва шевелились, но слов не было. Она не знала, с чего начать разговор. Но тут, словно почувствовав её присутствие, с другой стороны стены раздался низкий, мягкий шёпот.

— Госпожа Ицин, — произнёс господин Шу. Его голос был тихим, но в нём звучала такая нежность, что Ицин мгновенно забыла о своих страхах.

— Господин Шу… — наконец ответила она, её голос дрогнул.

— Я ощутил, что вы здесь, — продолжил он. — Ваше присутствие невозможно не заметить, даже за этой стеной.

Эти слова, такие простые, но полные смысла, вызвали в её груди дрожь. Они стали лекарством для её встревоженного сердца. Её губы дрогнули в неуверенной улыбке.

— Почему вы здесь? — спросила она, голосом, полным трепета.

— Потому что не мог не прийти, — ответил он. — Ваш танец… он не просто очаровал меня. Это было искусство, но и послание. Я прав?

Ицин почувствовала, как её щеки загорелись, но в темноте сада этого никто не мог увидеть.

— Послание? — повторила она, её голос был тихим, словно она боялась, что её эмоции вырвутся наружу.

— Да, — продолжил он. — Вы похитили моё сердце, госпожа. С каждой секундой вашего танца я чувствовал, как оно уходит к вам.

Её пальцы сжались, как будто ей нужно было что-то держать, чтобы не потерять связь с реальностью. Она никогда раньше не слышала таких слов, и они пронзали её, словно мелодия, которую она хотела слушать снова и снова.

Тишина ночи обволакивала сад, и слабый свет луны освещал стену, которая разделяла двух влюблённых. Ицин прижалась ладонями к холодному камню, пытаясь через него почувствовать его присутствие. Когда голос господина Шу раздался с другой стороны, он был таким тёплым и глубоким, что её сердце застыло на мгновение, а потом забилось с новой силой.

— Ицин, — произнёс он. — Если бы боги были милосердны, они дали бы мне шанс встретить вас раньше.

Она замерла, не зная, что ответить. Его слова уже обжигали её сердце, пробуждая в душе чувства, которых она никогда не испытывала.

— Ещё при нашей первой встрече у пруда, — продолжил он, его голос слегка дрожал. — Я почувствовал, что в моей душе зарождается нечто новое, нечто, чего я не знал прежде.

— Вы… — прошептала она, но он перебил её, его голос стал твёрже.

— Я колебался, — сказал он. — Я пытался понять, что это значит. Никто прежде не смотрел на меня так, как вы. Никто не видел меня так, как вы видели тогда.

Её сердце дрогнуло. Эти слова проникли в её душу, наполнив её теплом.

— Ваш танец… — продолжил он, и в его голосе прозвучала восхищённая нежность. — Это было откровением. Не представляю сколько храбрости вам понадобилось, чтобы донести до меня эти чувства, но именно тогда я понял, что не могу просто уйти, оставив вас. Я не могу потерять то, что случайно обрел еще при нашей первой встрече.

— Вы не представляете, что значит для меня то, что вы сказали, — прошептала она, её голос дрожал.

— И вы не представляете, что значите для меня, — ответил он.

Он замолчал на мгновение, прежде чем продолжить, его голос стал мягче, но полон решимости.

— Я знаю, что ваш отец хочет выдать вас за тивийского торговца, — сказал он. — И мне больно думать, что он может так поступить с вами.

Она кивнула, хотя он не мог этого видеть.

— Я не знаю, что делать, — призналась она. — Я боюсь. Он узнал, что это я танцевала. И теперь говорит, что отправит меня в горы, чтобы я искупила свой позор.