Книга Нефритовая лиса, страница 58 – Крис Велрайт

— Нет, — твёрдо сказал он. — Я не позволю этому случиться. Вы заслуживаете другой судьбы.

— Но что мы можем сделать? — спросила она, её голос был полон надежды и отчаяния одновременно.

— Мы должны встретиться, — ответил он. — В месте, где нас никто не найдёт. Там мы сможем всё обсудить и найти выход.

Её сердце замерло. Голос господина Шу утешал её, словно мягкий весенний дождь, одновременно заставляя её парить в небесах.

— Я доверяю вам, — наконец сказала она, почти шёпотом.

— Тогда ждите от меня вестей. И помните, что я всегда рядом, даже если нас разделяют стены.

Их слова заполнили тишину ночи, создавая между ними невидимую связь. Они были так близко друг к другу, но не могли коснуться друг друга. Их раздела не только каменная преграда, но и желания родителей Ицин.

— Я буду ждать, — прошептала она.

Он молчал, но для Ицин его молчание было таким же красноречивым, как его слова. Она почувствовала, как его шаги начали удаляться. Она еще долго стояла у стены, касаясь её ладонями, чувствуя, как её сердце наполняется силой. Несмотря на все препятствия, она знала: у неё есть шанс. И она будет бороться за него вместе с ним.

Ицин сидела на коленях в саду, аккуратно сажая цветы в землю. Её пальцы были испачканы землёй, но это её не волновало. Её мысли витали далеко: она вспоминала ночной разговор с господином Шу. Его слова, его голос, его уверенность — всё это наполняло её теплом и надеждой. Её щеки краснели каждый раз, когда в голове звучали его признания.

Она выбрала для посадки цветы, символизирующие свободу — орхидеи, словно хотела запечатлеть в земле своё стремление к ней. Однако её уединение нарушил голос.

— Я думал, увижу тебя плачущей у окна, а ты тут, — усмехнулся Чжэнь, остановившись рядом. — Прямо как старая наложница, которую давно не зовёт к себе император, и от скуки она подалась в садоводство.

Ицин замерла, пальцы всё ещё были в земле, но тепло, согревавшее её сердце от воспоминаний о Шу Чао, моментально улетучилось. Она медленно подняла голову и встретилась с насмешливым взглядом Чжэня.

Скользкая улыбка, лёгкое самодовольство в его позе — он наслаждался моментом.

— Ты уже готовишься к своей участи? — продолжил он, скрестив руки на груди. — Тренируешься сажать виноград на горе, как отец пригрозил?

Его слова зазвенели в её ушах, как пощёчина. Он знал. Он знал о гневе отца, знал, что она в немилости. И не просто знал, а намеренно давил на больное место. В груди вскипело раздражение, переходящее в ярость.

— Какое тебе до этого дело? — её голос был холодным, но в нём дрожало обвинение, спрятанное под внешним спокойствием.

Чжэнь приподнял бровь, а затем прищурил глаза, явно довольный её реакцией.

— Разве брат не должен заботиться о сестренке? — он усмехнулся. — Но, глядя на тебя, я вижу, что и без моей заботы ты нашла, чем себя занять. Какие красивые цветы! Они же символизируют свободу, верно? О, Ицин, как же ты трогательна в своих наивных мечтах.

Его тон сделался особенно ядовитым, и это лишь раззадорило её подозрения. Она сжала кулаки, чувствуя, как гнев разливается по телу.

— Наивна? Лишь в том, что поверила тебе, — с горечью ответила она. — Скажи мне, Чжэнь, разве не ты вместе со своей матерью постарался так, чтобы отец разозлился?