Книга Нефритовая лиса, страница 7 – Крис Велрайт

Но сложнее всего для Ицин было само общество матери. На этот период с ней приходилось общаться теснее обычного.

Ицин и Тенин прошли по веранде во внутреннем саду, свернули за поворот и, наконец, добрались до входа в ворота, ведущие к дому матери. Одноэтажное здание, с множеством отдельных комнат вилось длинной лентой, загибалось несколько раз, образуя прямоугольник и, в конечном итоге, упиралось в кухонные постройки. Именно их наличие говорило о том, что мать Ицин не пользовалась большой любовью отца. Помещение для рабочих, соседствующее с залами для обучения, отдыха и покоями — незримая пощечина. А вот здания, где проживала наложница Фань, не имели такого дурного соседства в виде пристроек, где сновала прислуга и откуда доносились шум и запахи. Ее мать была женой, но наложница родила сына.

Ицин даже представить не могла, как бы поступила сама, если бы муж однажды приказал ей освободить покои для другой женщины и переехать в самый угол поместья. Знала только, что точно бы не стала кивать этой женщине при встрече.

Ицин приказала Тенин ждать ее снаружи, а сама вошла в покои своей матери.

Комната жены наместника была окружена мистическим ореолом, где каждая деталь хранила отпечаток её веры в духов и невидимый мир. Полумрак мягко разливался по помещению благодаря алым шторам из шёлка. Считается, что такой цвет отпугивает злобных существ. Аромат благовоний наполнял пространство, клубясь в воздухе тонкими струйками дыма.

Стены были украшены амулетами и оберегами, выполненными из яшмы, нефрита и красной нити. Среди них выделялись изысканные резные подвески в форме драконов и тигров — хранителей от зла, а также зеркала-луны, повернутые наружу, чтобы отражать злые силы. Над кроватью висел огромный свиток с изображением странных божеств, окружённых облаками, водой, горами и огнем.

Кровать с высокой спинкой была обтянута тканью, украшенной вышивкой в виде летучих мышей и пиона — символов долголетия и счастья. Вокруг кровати ниспадали тонкие занавеси из шёлка, создавая ощущение укрытия от мира и одновременно — защитного барьера от невидимых угроз. Ицин знала, что даже подушку, на которой спала мать, наполняли сухими лепестками хризантем и травами, обладающими очищающей силой.

Особое место в комнате занимал алтарь. На нём горели три тонкие ароматические палочки, а рядом стояли фигурки предков и духов-защитников. Перед алтарём всегда лежал поднос с приношениями: свежие фрукты, дорогостоящий рис и капли благовонного масла. Считалось, что, принимая эти дары, духи будут охранять её и её семью.

Одним словом, каждый уголок комнаты был пропитан верой, страхами и надеждами её хозяйки.

— Тебе следовало поторопиться, — это первое, что Ицин услышала от матери. Она сидела на топчане, раскладывая на столе украшения.

Тай Дзяо, несмотря на свой возраст, по-прежнему была стройной и привлекательной. Четкий овал лица, черные блестящие волосы, миниатюрная фигура, полные губы и нежная бледная кожа. Попади она, в свое время, во дворец, а не в жены к наместнику прибрежного региона, то могла бы соперничать с лучшими наложницами. Если бы, конечно, не отталкивала окружающих своими странностями.

Шаманизм считался пережитком прошлого, на смену которому в Сэю пришли храмы и святилища богам, главным из которых был Бог моря. И единственные, кто по-прежнему боялся духов и верил в силу шаманов были бедняки, в основном из рыбацких деревень. К несчастью для Ицин, ее мать тоже верила в эти глупости.