Книга Нефритовая лиса, страница 73 – Крис Велрайт

— Ты понятия не имеешь, что ты наделал… — отец зажмурился, словно пытался прогнать кошмар, а затем снова посмотрел на Чжэня, на этот раз с явной ненавистью. — Ты хоть понимаешь, что нас теперь ждёт? Министр сбежал! Он решил, что мы намереваемся его убить и сумел проскочить через ворота для слуг. Ты хоть представляешь, что будет, когда он вернётся? Он соберёт армию! Он не оставит от нас даже пепла! Ты думаешь, что спас нашу честь? Ты обрёк нас на гибель! В глазах министра это все выглядит, как попытка убить его и сына, как заговор. Ты это понимаешь?

— Я сделал то, что должен был сделать! — рявкнул Чжэнь, сжимая кулаки. — Если бы я ничего не предпринял, мы бы сейчас были в не менее ужасном положении! Он опозорил Ицин! Еще не известно осталась ли она чистой. И ты считаешь, что после такого я должен был молчать, ждать суда, сгорбившись перед этими людьми⁈

Отец вскинул руки, его голос дрожал от гнева и страха:

— Лучше бы мы выдвинули обвинения! Лучше бы мы стояли в суде, ощущая позор, но были бы живы! Но ты… ты перерезал последнюю нить, что могла нас спасти! Ты отрубил его сын голову!

Отец замолчал, будто выжидая, что его слова наконец достигнут разума сына. Но Чжэнь поднял подбородок и отвернулся.

— Ты хоть представляешь, что теперь будет⁈ — Голос отца сорвался, переходя в яростный крик. — Ты не мог ранить Шу Чао? Ты не мог оставить его живым? Почему ты сразу убил его⁈

— Потому что это была месть! — выкрикнул Чжэнь, лицо его исказилось от злости. — Потому что я знал, что, если его оставить в живых, он всё равно сделает что угодно, чтобы нас уничтожить! Или ты думаешь, что он простил бы? Думаешь, что Шу Чао пришёл сюда по-доброму? Я видел его лицо, отец. Он не просто хотел заполучить Ицин — он хотел нашей крови. Он пришёл, чтобы унизить нас, растоптать. Но я не дал ему этого!

— Ты не дал ему нас растоптать⁈ — Отец шагнул ближе, глаза его метали молнии. — Да ты обрёк нас на смерть! Министр уже отправился за подмогой и теперь он вправе даже без суда перерезать всю нашу семью. Ты обрёк свою сестру, свою мать, весь наш род! Как я смогу посмотреть в глаза предкам⁈

— И все это сделал я? — Чжэнь вдруг горько рассмеялся. — Ну, нет… Я защищал то, что разрушила моя сестра! Не я пошёл в ту подсобку, не я жался к этому Шу Чао и строил ему глазки! Твоя дражайшая Ицин ничем не лучше городских девушек, таких же, какой была сестра этого Шу Чао. Они обе позабыли о правилах приличия, приставали к мужчинам и вот, что из этого вышло!

В этот момент в зале повисла мёртвая тишина. Все повернулись к Ицин, которая застыла у порога, не смея дышать. В их глазах было что-то жуткое — смесь осуждения, гнева и презрения. Она почувствовала, как дрожат её пальцы, как её тело словно сковало льдом. Взгляд отца был полон негодования, мать смотрела на неё так, словно она была пятном на её репутации. Наложница Фань прижала ладонь к губам, но в её глазах читалось лишь холодное равнодушие.

— Так ты думаешь, что это я виновата? — прошептала Ицин, не веря своим ушам. Её голос был слабым, но в нём звучала боль.

Чжэнь вздохнул и отвёл взгляд.

— Если бы ты вела себя, как положено воспитанной девушке, этого бы не случилось.

Ицин понимала, что брат прав, и именно поэтому его слова ранили её ещё сильнее. Они пронзили её, как лезвие, разрывая изнутри. Хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, стереть всё произошедшее, будто его никогда не было. Если бы можно было вернуть время назад, сделать что-то иначе, избежать всего этого… Но теперь слишком поздно.