Книга Нефритовая лиса, страница 81 – Крис Велрайт

В передней части корабля возвышался заострённый нос, увитый канатами, с укреплёнными конструкциями, к которым крепились паруса. В задней части судна находилась высокая палуба, скошенная, на которой возвышались деревянные постройки в три этажа. Ицин заметила в них окна — небольшие, полупрозрачные, сделанные, скорее всего, из тонких пластин слюды или перламутра. Она читала о таком: слюда не разбивалась от ударов волн, не мутнела от морской соли и давала мягкий, рассеянный свет.

Когда-то этот корабль, несомненно, был воплощением богатства и власти. Отец, должно быть, построил его во времена, когда их семья процветала, когда их имя звучало с уважением. А теперь они, словно преступники, бегут на нём из родных мест.

Шаманка оказалась права. Она всё-таки отправляется в Тивию. Но не одна.

Ицин почувствовала странное, жгучее чувство. Оно зарождалось в груди, поднималось выше, пробегало холодными иголками по шее, и в конце концов превратилось в кривую усмешку. Её губы исказились в язвительной, горькой ухмылке — выражении, которого прежде не знало её лицо.

Вот она, ирония судьбы. Совсем недавно ей говорили, что её ждёт великое будущее в чужой провинции. Уверяли, что это дар судьбы, которому она должна радоваться, благословение, за которое следует благодарить богов и духов. А теперь вся её семья отправляется в великолепную и процветающую Тивию. И что-то никто из них не выглядел счастливым.

Процессия остановилась и началась шумная разгрузка. Ицин вновь украдкой посмотрела на своих родственников.

Отец был напряжён и хмур, его губы сжаты в тонкую линию, взгляд скользил, словно он боялся даже смотреть на этот корабль. Чжэнь выглядел почти беззаботным. Он ухмылялся, разговаривая с кем-то из моряков, словно это путешествие было для него захватывающим приключением. Наложница Фань с восторгом наблюдала за своим сыном. Тай Дзяо тоже уже вылезла из повозки и стояла чуть в стороне от остальных. Она не подошла к своей дочери, предпочитая выдерживать между ними дистанцию.

Никто из них не рад перспективе отправиться Тивию. И Ицин почувствовала, как её мысли снова и снова возвращаются к этой злой, почти сладкой истине. И ей было стыдно за это, но, в то же время, удивительно приятно, осознавать, что все они разделяют ее участь.

* * *

Корабль вздрогнул, когда якорь окончательно подняли, и палуба медленно заскрипела, начиная своё движение вперёд, прочь от берега.

Ицин молча шагала за слугами, которые несли вещи её матери. Она знала, что её собственные пожитки отправили в трюм, но даже не попыталась возразить.

Каюта была просторной, но уютной. Вдоль стен тянулись полки с тонкими решётками, чтобы предметы не падали во время качки. Низкий стол, массивный сундук, ширма, за которой угадывалось подобие умывальника, и две постели — одна более роскошная, со множеством подушек и покрывал, а другая простая, узкая, прижатая к самой стене.

Её место.

Ицин даже не удивилась этому.

Тай Дзяо, не обращая на неё внимания, сразу же начала раздавать слугам распоряжения:

— Разложите сундук вот здесь. Нет, ближе к стене. Ткань не трогайте, только вот эти ларцы. Да, сюда.

Слуги беспрекословно выполняли приказы.

Ицин стояла в проходе, сжимая в кулаке край рукава, ощущая себя чужой в этом пространстве. Она не знала, что делать, не знала, можно ли вообще ей здесь находиться.