Книга Жестокие тайны, страница 21 – Морган Бриджес

Тот парень жутко меня напугал и в то же время сделал мне одолжение. Благодаря ему мы с девочками могли больше не бояться, что Фрэнк станет до нас докапываться. А потом нас взяла под опеку Глория. Будь у меня возможность выбирать себе мать, я бы выбрала ее.

Пишу ей, что благополучно добралась до кампуса. Она сразу же отвечает, что рада и очень мной гордится. А потом присылает фотку картины, которую девчонки нарисовали мне на удачу. Я улыбаюсь – пускай Бен молчит, все равно я чувствую себя любимой. Как только найду его – все наладится.

Затаскивая свой набитый чемодан по лестнице общежития, я напоминаю себе, как мечтала об этом дне. Эта стипендия изменит мою жизнь к лучшему. И не только мою – но и жизни тех, кому я, получив образование, смогу помочь.

Студенты болтают, слоняясь по коридорам и рекреациям. Подхожу к своей комнате, толкаю дверь. Девушка с угольно-черными волосами резко поднимает голову и впивается в меня взглядом. Смотрит оценивающе и лукаво улыбается накрашенными темно-красной помадой губами. Я отвечаю тем же.

Она вся в черном – на ней черное, подчеркивающее пышную фигуру платье, черные рваные колготки в сеточку и черные тяжелые ботинки. На шее – множество серебряных цепочек, бус и кулонов в виде пентаграмм.

Нахмурившись, она спрашивает:

— Простите, мадам, у вас найдется минутка поговорить о нашем Господе и Спасителе Эдгаре Аллане По?

— Ты намекаешь, что любишь поэзию или что в этой комнате кого-то замуровали под полом? – вскидываю бровь я. – В любом случае – я в деле.

Она усмехается и качает головой:

— Ты непредсказуемая. Это здорово. Значит, мы отлично поладим, и мне не придется ломать голову, как от тебя избавиться.

— Приятно слышать, – ухмыляюсь я. – А что случилось с твоей предыдущей соседкой?

— Тебе лучше не знать, – лыбится она. – Я Бри, но все зовут меня Рэйвен.

— Делайла.

— Добро пожаловать в наш поэтический хаос!

Меня разбирает смех – ну и драму она тут разыграла. Закрываю за собой дверь, ставлю чемодан и плюхаюсь на свободную кровать. Потом начинаю осматривать комнату – сначала свою часть. Она довольно просторная, с большим окном и пустыми оштукатуренными стенами. Кровать у меня не стандартная односпальная, а здоровенная и застелена хорошим бельем. Дома я о такой только мечтать могла.

У стены стоят деревянные стол и комод примерно одного стиля. На столешнице – только ручка и блокнот с логотипом университета в правом верхнем углу. Черт, тут даже бумага понтовая – плотная такая. Еще привыкну, не дай бог.

Та половина комнаты, что принадлежит Рэйвен, вся разноцветная. Единственное окно обрамляют темно-фиолетовые шторы с черной кружевной отделкой. Кровать застелена атласным бельем и покрывалом ему в тон, тоже с кружевной отделкой. На фиолетовой стене за кроватью висит множество плакатов с монстрами и призраками. А между ними – распечатки стихов По, Бодлера и Дикинсон.

— Ты на кого учишься? Только не говори «на убийцу», это я и так поняла, – подмигиваю я.

Рэйвен машет мне потертым кожаным блокнотом.

— Изучаю английскую литературу. У меня и вариантов-то не было. Мои родители чуть не померли, когда я заявила, что не стану получать ни одну из специальностей, которые после помогут мне работать в семейном бизнесе. Но им пришлось смириться. А ты?