Книга Жестокие тайны, страница 23 – Морган Бриджес

Если это не круто, то я вообще ничего не знаю о крутости.

— Слышь, подруга, не тормози, это же всего лишь кафешка. – Рэйвен легонько подталкивает меня в спину.

— Эээм… – бормочу я.

С потолка свешиваются массивные хрустальные люстры, их свет теплыми бликами мерцает на половицах красного дерева. Одну стену до самого потолка занимает стеллаж с классикой литературы и нон-фикшеном. На мягких диванах и кожаных креслах можно удобно устроиться и почитать или побеседовать.

Стойка выполнена из гладкого темно-серого мрамора с золотой отделкой, под стеклянными крышками пестреют пирамиды макаронс и пирожных с кремом. Главный элемент здесь – замысловатая латунная кофемашина. На ней столько ручек и кнопок, что я бы в жизни не разобралась. С молекулярными соединениями все гораздо проще.

— Это не просто кафешка, – шепчу я обгоняющей меня Рэйвен, – это произведение искусства.

Так и хочется сказать, что мне здесь не место. Я в жизни не бывала в такой шикарной обстановке (не считая недавней прогулки по кампусу). С богатыми понторезами я справляться готова, но не думала, что стану комплексовать перед винтажной кофемашиной.

Рэйвен оглядывается, удивленно блестя глазами.

— Подожди, вот увидишь «Кофеиновый будильник». Тут по сравнению с ним фигня полная.

Бариста сердито пялится на нее из-за стойки, а я развожу руками, извиняясь за грубость соседки. Надо запомнить, что у нее язык еще большее помело, чем у меня.

Рэйвен заказывает такое, что как бы с ней сердечный приступ не случился. А я привычно беру карамельный латте. Для меня это уже и так выпендреж.

— Возьмем навынос или сначала посидим, а потом экскурсия? – спрашивает Рэйвен.

— Давай посидим.

Мы располагаемся на диване возле окна, в воздухе приятно пахнет кофе, посетители негромко переговариваются. Сделав первый глоток, стараюсь не застонать от удовольствия, но кофеин с сахаром реально моя слабость.

Рэйвен насыпает в чашку сахарозаменитель.

— Ну что, готова получить инсайдерскую инфу о том, как ориентироваться в этой претенциозной богадельне?

— Готова.

— На твоем месте я бы подружилась с баристой тут в кампусе.

— Сама-то ты с ним не подружилась, – фыркаю я.

— Это потому, что предпочитаю пить кофе в городе, – отмахивается она. – Поверь, тебе очень понадобится кофеин, после того как ты всю ночь будешь заполнять бумажки, или чем там еще занимаются психиатры.

— О’кей. Что еще?

— Покажи свое расписание. Я расскажу, кто из преподов козел, а кто нормальный.

Открываю в телефоне расписание, стараясь не расстраиваться от того, что от Бена по-прежнему ни слова. Рэйвен таращится в экран. Сердце у меня бьется в такт с ее стучащими по экрану мобильника темными ногтями.

— Так, доктор Ямамото, литераторша, строгая, но справедливая. Если ее еще не застолбили на весь семестр, выбери ее наставницей. По алгебре и социологии у тебя тоже неплохие преподы. – Рэйвен хмыкает. – С доктором Эймсом, химиком, лучше не пересекаться. Он, конечно, весь из себя красавчик в костюме на заказ и с «Ролексами», но работы заваливает только в путь.

— Черт, – хмурюсь я. – Придется пахать как проклятая, чтобы хотя бы четверку у него выбить. А я-то думала, в колледже не так меряются пиписьками, как в школе.

Рэйвен скептически смотрит на меня: