Книга Жестокие тайны, страница 88 – Морган Бриджес

— Как ты вообще в это вляпался?

— Я бастард члена одной из семей основателей, – отвечает он. – Видимо, мать меня не хотела, но и отцу отдавать не пожелала. Считала, что, если он меня не найдет, это повредит его наследию. А впрочем, кто знает, сейчас они оба мертвы. Я без понятия, зачем богатые что-то делают, если не ради денег и власти.

— Но ведь ты и сам, как оказалось, из богачей.

— Не говори так, – резко перебивает он. – Я все тот же. Я не позволю им меня изменить.

У меня не хватает духа сказать, что они уже его изменили. Тот Бен, которого я знала, мог только рассуждать о том, чтобы кого-то убить, но никогда бы этого не сделал. А теперь он лишил человека жизни – может, и не одного – и рассказывает об этом без колебаний.

Я подхожу к нему и неуверенно касаюсь его предплечья.

— Мне жаль.

Он накрывает мою руку своей.

— Ты ни при чем. Иногда я даже думаю, что это из-за меня ты вляпалась в это дерьмо. Может, если бы мы не выросли вместе, Орден не выбрал бы тебя.

— Ты про мой контракт?

— Он настоящий, но повод, из-за которого тебя заставили его подписать, полная хрень. Они, как я понял, специально выбирают бедных девушек без родни, чтобы те не могли им противостоять и чтобы никто по ним не скучал, если вдруг что.

Я отдергиваю пальцы, будто обжегшись.

— Понятно.

Бен хватает меня за руки, не давая отступить. И вглядывается мне в лицо в поисках понимания, которое я, вполне вероятно, не смогу ему дать. В тревоге и отчаянии он сильнее стискивает мои пальцы.

— Но у тебя есть человек, которому не все равно. Это я. Ты самое важное в моей жизни, Лайла.

Выпустив руку, он отводит с моего лба прядь волос. Прикасается очень нежно и в то же время с каким-то невысказанным сожалением. Я жду, что вспыхну так же, как от близости Ксавье. Но ничего подобного. Я не готова признать, что Ксавье был прав насчет чувств Бена, но одно ясно: я их точно не разделяю.

— Я знаю, ты тоже мне дорог, – отвечаю я. – Ты моя семья.

С легкой улыбкой отступаю на шаг, а в животе скручивается узел, потому что Бен смотрит на меня с явной горечью. Потом тяжело вздыхает и опускает руки.

— Семья, – повторяет он шепотом.

— Орден ошибается. Если со мной что-то случится, ты будешь по мне скучать, я точно знаю.

— Не говори так! – Его голос гулко разносится между деревьями. – Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Ни до, ни после окончания контракта.

Я равнодушно пожимаю плечами, хотя на самом деле мне вовсе не все равно.

— Наверняка все будет хорошо.

Он смотрит на меня как на чокнутую. Может, так и есть. От новости, что на кампусе орудует секта убийц, у любого поедет крыша. Особенно если один из рекрутов этой секты повадился облизывать тебя, как любимое лакомство.

Чертов Ксавье!

Бен откашливается, и этот звук вырывает меня из грязных мыслей. Щеки горят, я наклоняю голову в надежде, что он ничего не заметит.

— С первого дня здесь меня начали учить драться, – рассказывает Бен. И делает это с какой-то мрачной гордостью и чем-то темным в голосе. – Последние три года я изучал яды, оружие и все, что может пригодиться, когда тебя призовут. Из меня сделали солдата, но это поможет мне тебя защитить. Нужно только пройти Испытания.

— Ты справишься.

Он кивает, но во взгляде его сквозит та же неуверенность, что чувствую я.