Книга Фарфоровая невеста, страница 10 – Соня Золотова

Он задумчиво посмотрел на собственную руку. Ту самую, с золотыми искрами. И мне резко расхотелось узнавать подробности.

— Я сумел вытащить твою душу из другого мира, — произнес он почти ласково. — Как ты думаешь, девочка, могу ли я тебя убить?

Потом вдруг хохотнул. Коротко и весьма неприятно.

— Правильный ответ: могу.

Я несколько секунд молчала. Потом выдохнула. Наверно, это был дурацкий вопрос. продиктованный надеждой, а не разумом, но я все же спросила:

— Неужели нельзя… нормально? Честно? По-человечески?

К моему удивлению, он пожал плечами и кивнул.

— Так я абсолютно честен.

— Честны⁈

— Конечно. Хорошо работаешь — хорошо зарабатываешь.

Он подошел к ближайшей витрине и любовно провел пальцами по фарфоровой вазе.

— Буду платить жалованье. Скопишь денег. Выкупишь себя.

— Выкуплю…

— Именно.

Словно речь шла о самой обычной сделке. Потом он полез в карман жилета. Что-то звякнуло, и на мою ладонь упали несколько тяжелых монет.

— Аванс, — сообщил господин Хорн.

Я машинально сжала пальцы. Монеты были реальными. Как и фарфор, и золотая магия, и этот ужасный человек.

— Осваивайся. Вон там касса… думаю, кстати, ты поняла уже, что воришек я не люблю. В задней комнате найдешь кровать и умывальник. Увидимся завтра с утра.

Он развернулся и направился к двери.

— Постойте!

Но господин Хорн уже не слушал. Колокольчик над входом звякнул. Дверь открылась, и в магазин ворвался солнечный свет и шум улицы.

А я так и осталась стоять посреди фарфорового царства, сжимая в руке несколько монет и в полном душевном раздрае.

В голове у меня толкались тревожные мысли и образы: лестница, падение, ссора, отец, сессия, разбитое блюдо, странное платье, золотая магия и фарфоровый магазин, и складываться в единую картину все это категорически отказывалось.

В конце концов я решила, что если уж сходить с ума, то лучше с пользой. Поэтому подошла к ближайшей витрине и принялась внимательно ее изучать. Во-первых, мне действительно было интересно. Во-вторых, если через несколько минут сюда заявятся покупатели, а я даже не буду понимать, что продаю, получится очень неловко. Вечером я еще успею поплакать и попытаться понять. что делать дальше. А сейчас… надо было чем-то занять голову и руки.

К счастью, довольно быстро обнаружилось первое хорошее известие.

На товарах были ценники. С цифрами. Которые я сумела разобрать, а потом соотнести номинал с монетами, которые до сих пор сжимала в руке.

Я выдохнула с облегчением. Машинально пошарила между складками платья и нашла два удобных глубоких кармана, куда монеты и отправились.

Ценники были очень, очень хорошей новостью.

Потому что в тот момент воображение уже успело нарисовать мне несколько совершенно чудовищных сценариев. Например, что придется самой придумывать стоимость каждой чашки и каждой тарелки. Или искать цены в каких-нибудь толстых бухгалтерских книгах. Или угадывать их по выражению лица покупателей. А потом господин Хорн вернется утром, обнаружит ошибку и начнет сжимать своими волшебными пальцами что-нибудь жизненно важное в моем теле.

Нет уж. Хотелось бы этого избежать.

Я медленно шла вдоль витрин, разглядывая цифры и названия. Чем больше смотрела, тем сильнее понимала, насколько же бывшая одноклассница Лена была права, когда жаловалась на свою подработку на выставках-продажах. Она последние два года торговала там то украшениями ручной работы, то косметикой, то какими-то сувенирами и постоянно жаловалась мне на жизнь.