Книга Фарфоровая невеста, страница 8 – Соня Золотова

Стены были отделаны темным деревом с тонкой резьбой. Потолок пересекали массивные балки. Воздух пах сосной, воском и чем-то едва уловимым, напоминающим сухие цветы.

Но больше всего поражал… фарфор. Он был повсюду.

На открытых полках вдоль стен выстроились десятки тарелок самых разных размеров. Белоснежные. Кремовые. Голубые. Расписанные цветами, птицами, сказочными замками и морскими пейзажами.

Рядом стояли чайные сервизы.

Одни выглядели совсем просто и основательно, словно предназначались для уютных семейных чаепитий. Другие казались настолько изящными, что к ним страшно было прикасаться.

А за стеклами высоких витрин сияли настоящие произведения искусства.

Фарфоровые вазы высотой почти по пояс человеку. Статуэтки танцовщиц, тонюсенькие и будто совсем невесомые. Фигурки райских птиц. Чайники причудливых форм. Сахарницы. Подсвечники. Целые фарфоровые композиции, изображавшие охоту, балы и прогулки в садах.

Некоторые вещи были украшены золотом. Другие — серебром. Третьи переливались нежными жемчужными оттенками.

Солнечные лучи отражались от блестящих поверхностей и рассыпались по магазину сотнями крошечных бликов. Мне вдруг вспомнилось разбитое бабушкино блюдо. И стало одновременно грустно и почему-то тепло. Наверное, если бы существовал рай для разбитого фарфора, он выглядел бы именно так.

Я медленно поднялась на ноги, все еще озираясь по сторонам и не веря собственным глазам.

Столько красоты в одном месте просто не могло существовать.

Или могло?

Восторг внутри боролся со страхом. Потому что происходящее выглядело прекрасным. И совершенно невозможным.

В этот момент позади раздался скрип.

Я резко обернулась и увидела мужчину. Он стоял в дальнем конце зала и смотрел прямо на меня.

Очень высокий и широкоплечий, слегка обрюзгший, с основательным животом и широко расставленными ногами. Словно тяжелоатлет на пенсии, зачем-то вырядившийся в старомодный костюм. На его груди поблескивала длинная золотистая цепочка, которая уходила в карман жилета.

Но больше всего меня поразило лицо. Было в нем что-то такое, что мне тут же захотелось сделать шаг назад. А потом развернуться и бежать прочь. куда глаза глядят, лишь бы подальше отсюда.

Тяжелые щеки нависали над жесткой линией подбородка. Губы были тонкими и поджатыми, словно мужчина постоянно чем-то недоволен, и привык решительно избавляться от объектов своего недовольства. Нос крупный, с заметной горбинкой. Густые темные брови почти сходились на переносице. А глаза… Глаза были маленькими, злыми и цепкими.

Так обычно смотрят люди, привыкшие оценивать стоимость вещей быстрее, чем достоинства людей.

Взгляд скользнул по моему лицу. По платью. По рукам. И снова вернулся к лицу.

Тут мужчина широко улыбнулся и медленно потер ладони.

— Ну-ка, ну-ка, это кто у нас тут такой? — произнес он наконец.

И от звука его голоса у меня по спине пробежал мерзкий холодок.

Мужчина медленно двинулся в мою сторону. Половицы под его тяжелыми шагами едва слышно поскрипывали.

— Ну и вид у тебя, — произнес мужчина. — Хотя чего еще ждать от свежепризванной?

— От кого? — переспросила я.

— От свежепризванной.

Я моргнула. Потом еще раз.

— Простите… что?

Он медленно и выразительно вздохнул, словно разговаривал с человеком не слишком одаренным.