Книга Фарфоровая невеста, страница 18 – Соня Золотова

— Меня зовут Марра, — наконец сказала женщина. — И прежде чем ты задашь следующий вопрос… да. Я пыталась сбежать.

У меня сердце подпрыгнуло.

— Правда?

— Несколько раз.

— И?

Марра невесело усмехнулась.

— И каждый раз возвращалась обратно.

Я почувствовала, как внутри все сжимается.

— Господин Хорн находил тебя?

— Ему даже искать не приходилось.

Она покачала головой и подошла к окну. За стеклом уже сгущались сумерки, фонари на улице зажглись ярче, а прохожих становилось все меньше.

— Заклятье слишком сильное. Ты можешь идти. Можешь ехать. Можешь бежать со всех ног. Можешь заранее запастись едой и водой. Можешь придумать план. Но в какой-то момент обнаружишь, что вернулась в город.

— Как это?

— Не знаю.

Она развела руками.

— Иногда люди просто теряются и спустя несколько часов оказываются на знакомой улице. Иногда засыпают в дороге и просыпаются в своей комнате. Иногда их находят стражники. Иногда происходит что-то еще. Заклятье не одинаково для всех. Но результат всегда одинаковый.

Я молчала.

Потому что это было даже хуже, чем я ожидала.

Одно дело — сбежать от злого хозяина.

Другое — сбежать от самой магии.

— Ты давно здесь? — тихо спросила я.

Марра улыбнулась.

Очень грустно.

— Восемь зим и семь лет.

Семь лет.

Я едва не задохнулась.

Семь лет.

Семь лет работать на Хорна.

Семь лет не видеть дом.

Семь лет жить в чужом мире.

Мне вдруг стало страшно смотреть ей в глаза. Потому что где-то внутри зашевелилась ужасная мысль. А что если через семь лет я все еще буду здесь же?

Марра словно прочитала мои мысли.

— Не пугайся раньше времени.

— Легко сказать.

— Легко.

Она кивнула.

— Но бояться бесполезно. Страхом горю не поможешь.

Несколько секунд мы молчали. Потом я спросила:

— А какой твой мир?

И тут что-то изменилось. Лицо Марры смягчилось. Глаза потеплели. Даже голос стал другим.

— Красивый.

Всего одно слово. Но произнесла она его так, словно говорила о человеке, которого любила больше всего на свете и любит до сих пор.

— У нас почти нет каменных домов, — продолжила Марра. — Мы выращиваем их.

— Выращиваете?

— Да.

Я моргнула.

— Дома?

— Из саженцев.

Мне показалось, что я ослышалась. Но Марра засмеялась и тряхнула головой.

— Сначала высаживают молодые деревья. Потом направляют их рост. Переплетают ветви. И корням тоже соединиться, чтобы жилые деревья стояли надежнее.

Она говорила, а я представляла: стены из древесных стволов, окна среди листвы, постики из ветвей, по которым от дома к дому перебегают ребятишки, пение птиц…

— У нас мало технологий, — продолжала Марра. — Почти нет механизмов. Нет фабрик. Нет больших городов вроде этого. Мы стараемся жить вместе с природой, а не переделывать ее под себя.

Она провела пальцами по лепесткам белого цветка. Очень бережно. Будто гладила кого-то живого.

— Весной у нас называется цветочным временем года. А осенью леса становятся огненно-медными. И кажется, будто весь мир будто теплый фонарь, поэтому осень — пламенное время года.

На несколько секунд она замолчала.

Потом тихо добавила:

— Я очень скучаю.

И столько боли было в этих словах, что у меня защипало глаза. Потому что я вдруг поняла. Она верит, что действительно не вернется. Никогда. Семь лет назад она тоже думала, что обязательно найдет выход. Обязательно спасется. Обязательно увидит свой дом снова.